Обратим внимание, что летописец ставит русь в число именно народов, т. е., по его мнению, это такой же этноним, как и свеи, ѹрмане, агнѧне (англы) и т. д. То, что “русь” здесь этническое определение, подтверждается, в частности, и тем, что в ПВЛ она выступает составной частью более широкого понятия (соционима) “варяги”. Но следует учесть, что это положение соответствует ситуации XI-XII вв., когда русь, первоначально обозначая социальную группу – варяжскую дружину, стала восприниматься уже как этноним в период сложения древнерусского государства.

Поэтому на карте Европы среди известных племён VIII – первой пол. IX вв. мы не находим такого народа “русь” или “рос”. Это очень любят подчёркивать антинорманнисты. Но зато в разных точках европейского Севера и континента имеются многочисленные топо- и гидронимические следы, которые предположительно могут указывать на его пребывание здесь в далёком прошлом (см. следующую главу). К тому же ПВЛ утверждает, что Рюрик переселил с собой на северо-запад России “всю русь”: поꙗша по собѣ всю русь. Если следовать буквальным прочтению и интерпретации этого отрывка, то имела место миграция какой-то небольшой этногруппы, которая вскоре растворилась в славяно-балто-финском большинстве, восприняв культуру, религию и язык славян, но при этом оставила славянам своё самоназвание. Многие племена германцев были незначительными и исчезли в большом европейском море, не оставив практически никаких следов. Их перечень насчитывает не одну сотню названий[1]. Среди них упоминаются, например, руцы (лат. ruci) и росомоны. Другое дело, что русы ПВЛ не производят впечатления какого-то мелкого малоизвестного этноса, а практически сразу предстают в исторических анналах как мощное и хорошо организованное сообщество, способное совершать успешные военные операции на огромных пространствах. Неуловимость русов, конечно, всегда озадачивала историков. Но поиск их истоков это только одна из проблем, которые ждут нас на пути разыскания руси. Попробуем их разрешить.

Нужно учесть, что слово русь является именно славянской формой, в то время как на родных языках европейцев данный этноним мог писаться и звучать несколько иначе. Средневековые источники используют более десятка вариантов названий близких к “руси”: ruzi, ruzzi, rusci, ruszi, ruizi, ruzeni, reuze, ruize, ruthia, russia и т. д. ПВЛ четко указывает, что по крайней мере на территории России “росов” или “русов” IX столетия искать не следует, их здесь в это время не существовало; это чужой народ, пришедший откуда-то “из-за моря”.

Мне совершенно непонятны усилия ряда историков найти древних русов где-то в Северном Причерноморье, Приазовье или Поднепровье, и даже в полумифической Бьярмии, от которых, дескать, Русь и могла получить каким-то образом своё название. Некоторые пытаются отыскать их где-то в Подунавье и др. местах Восточной Европы. Но Нестору о такой начальной локализации народа русь не было ничего известно. Иначе он упомянул бы об этом. Не только русь, но и даже сами славяне, согласно Нестору, первоначально не населяли восточно-европейскую часть России. По ПВЛ изначальная локализация словен помещается между Иллириком и Лухитией (обл. Дассаретия с г. Лухнид) и в Норике (Юж. Австрия). Его вердикт не терпит перетолкований: название “русь” происходит от варягов, которые пришли откуда-то с Балтики, морским путём – “из-за моря”. Всё, точка. Придумать тут больше нечего. Но мифотворцы придумывать продолжают. Им хочется доказать что угодно, лишь бы задвинуть норманнов как можно дальше с глаз долой.

Некоторые исследователи утверждают, что море было “не то”, т. е. не Балтийское, а Ладожское озеро или даже Белое море – то самое, что на крайнем Севере. Действительно, в ПВЛ нет четкого указания, что варяги прибыли именно с Балтики. Однако, я думаю, так случилось по причине того, что это было всем известное “море”. Другого и не подразумевалось чисто территориально, так как речь шла о регионе Ладоги и Ильмеря (фин. Ilmjärw), где были основаны первые варяжские центры Руси. В предыдущих отрывках ПВЛ Нестор неоднократно упоминает море Варѧжьскоє, которое несомненно являлось Балтийским:

Ылмерь ꙍзеро великоє, из него же ꙍзера потечеть Волховъ и вътечеть в ꙍзеро великоє Нево, и того ꙍзера внидеть устьє в море Варѧжьскоє.

В обоих случаях летописец называет Ильмерь и Ладогу озёрами, а не морями, строго отделяя их от Варяжского моря. Значит “из-за Ладоги” варяги прийти не могли. Спрашивается, из-за какого еще “моря” могли прибыть варяги, кроме этого “Варяжьскаго”, географическое расположение которого по описанию ПВЛ указывает только на Балтику?

“Летописное «Заморье» это безусловно Скандинавия за Балтийским морем, – утверждает белорусский историк С. Е. Рассадин. – «Заморьем», противоположным «Поморью» на южном берегу Балтики, она именовалась еще полтысячи лет спустя… Например, в 1514 г. в договоре Московского государства с Ганзой было сказано: «… с сей стороны Поморья и с оной стороны Заморья»”[2].

Так что про “русь черноморскую”, “русь тьмутараканскую”, “русь азовскую”, “русь пургасову”, “русь бьярмийскую” или “русь карельскую” в связи с призванием варягов нужно забыть раз и навсегда. Как и перестать придумывать призвания с Белого моря (Гандвик саг), Финского залива и Ладоги (Кирьялаботнара – ‘карельских заливов’) или “гиперборейского” Заполярья. Ну, не было никаких мотивов скрывать подлинное происхождение варягов-руси никому – ни составителям официальной “придворной” первой русской летописи, ни властям, ни церкви, которые инициировали данный проект общерусского значения. Можно долго биться головой об стену и измышлять причины для такого “укрывательства” и “фальсификата”, но результатом станет только травма головного мозга, и больше ничего. Авторы ПВЛ, излагая историю образования Руси, разумеется, исходили из тех же патриотических настроений. Только это был патриотизм норманнский. Потому что правящая на Руси династия в XI-XII вв. еще не забыла своих скандинавских корней. Отсюда в ПВЛ и оказалась норманнская теория призвания варягов, а славянские иноки лишь транслировали её по заказу своих правителей. Кроме этих норманнов-варягов, представляющих элиту Руси, другим “заказчиком” не мог быть никто. Неспроста Нестора считают даже “первым норманнистом”, которому поэтому будто бы “нельзя доверять”. Но кому тогда доверять можно? Современным историкам типа В. В. Фомина, который не в состоянии правильно определить местоположение земли англов в XI-XII столетии?

Варяги-русь никак не могли прийти и откуда-то с южных регионов, поскольку в ПВЛ говорится, что на тот момент на юго-востоке господствовали хазары:

Имаху дань варѧзи изъ Заморьꙗ на чюди, и на словѣнехъ, на мери и на вьсѣхъ кривичѣхъ; а козари имаху на полѧнѣхъ, и на сѣверѣхъ, и на вѧтичѣхъ.

Региональные зоны влияния варягов, булгар и хазар в IX в. были четко распределены. Впрочем, ряд восточнославянских племён тогда еще, судя по всему, не находился в зависимости ни от тех, ни от других. Тем не менее, южные уличи и тиверцы пребывали в зонах господства других тюрко-монгольских кочевников (мадьяр, печенегов). Проблема лишь в том, что среди славян, не названных в списке Нестора, но известных по иным источникам, не было этноса под названием “русь”, а ведь “русь” стараются возвести именно к славянам всеми мыслимыми и немыслимыми средствами.

Некоторые арабские авторы (Ибн-Хордадбех, Ал-Истархи, Ибн-Хаукаль) были склонны отождествлять русов со славянами[3]. Но, по словам известного чешского слависта Любора Нидерле, это всего лишь

“частная ошибка, которая объясняется тем, что в тот период (с X века) этнографическое понятие Русь начало заменяться понятием географическим и политическим, подразумевавшим также и область, заселённую славянскими племенами, но покорённую русами из Киева”[4].

Очевидно, арабские источники понимали славян расширительно, соответственно тому, как и в нашей летописи варяги и словене Олега носили общее название Руси[5]. Что тут может быть непонятного антинорманнистам, которые упорно продолжают цитировать указанных арабских писателей и игнорировать более точные сведения других арабских и средневековых исторических сочинений, которые четко разделяли славян и русов? Между прочим, Ал-Масуди со славянами смешивал даже ал-бур-гар (волжских булгар), именуя их “видом славян”[6]. Тот же Масуди, Ал-Идриси и Ибн-эль Варди считали русов разновидностью тюрков[7]. “Царём сакалибов (славян)” называл правителя Волжской Булгарии Инб-Фадлан[8]. Так что же теперь, признать на этом основании тюрков булгар славянами и русами?

То же самое следует сказать о сарматах, аланах и тавро-скифах – древних обитателях Северного Причерноморья, Приазовья, Крыма и предгорий Северного Кавказа. В качестве претендентов на носителей и экспортёров этнонима русь часто называют роксоланов (Ῥοξολάνοι, roxs alan), место обитания которых неоязычники ловко переделали в “Русколань”, выдавая её за нечто реально историческое. Хотя ни один источник (ни ранний, ни поздний) не упоминает никакой “Русколани”, поскольку такой страны и государства никогда не существовало. Можно согласиться с мнением польского академика Г. Ловмяньского, который о возможности происхождения этнонима Ῥῶς от роксолан высказался скептически, так как связь с ним роксолан, по его словам,

“представляется весьма проблематичной с точки зрения и языка, и исторических условий, поскольку сомнительно, чтобы кочевой народ, который быстро прошел от Меотиды к нижнему Днестру, мог оставить после себя такой длительный топонимический след, как название Русь”[9].

Также обсуждается роль в раннем славяногенезе некоего народа (или рода) росомонов, о которых писал Иордан (Гетика, 129). Вдобавок приплетают сюда древних “синдо-меотов”, живших в Приазовье, но исчезнувших уже ко II в. н. э., а также неких “салтовцев”, которые представляют разные культурные группы и идентифицируются лишь по остаткам смешанной “салтовско-маяцкой” археологической культуры, относимой историками к хазарам, поскольку она точно совпадает с территорией Хазарии по месту и времени[10]. Именно это салтовское население Предкавказья, мигрировавшее в VIII в. в Подонье, доктор исторических наук Е. С. Галкина в своей книге “Тайны русского каганата” (М. 2002) называет “русами”, которое, по её мнению, имело смешанное алано-хазарское (и какое-то еще) происхождение. То есть и в её версии “русь” это какие-то инородцы. По поводу “салтовской” теории историк А. Пересвет саркастически замечает, что искателей русов среди этой культуры даже не смущает тот факт, что “салтовцы” сами являлись “данниками иудейского раввината”, “беспомощной креатурой иудеев”, и, тем не менее, парадоксально оказываются предпочтительнее скандинавов в качестве устроителей русского государства[11].

Для нас важен не столько поиск происхождения имени (возникнуть оно могло, где угодно), сколько выяснить, откуда пришли наши летописные “варяги-русь” и к какой именно языковой группе они принадлежали. Спрашивается, причем тут алано-скифо-сарматы, салтовцы и синдо-меоты, все эти скелеты из шкафа истории? Скифы, аланы и сарматы не владели искусством морской навигации, это были степняки-кочевники, незнакомые с корабельным делом в отличие от варягов, людей моря. Славяне в IX в. призывали “володеть и княжить нами” не “скифов”, не “салтовцев” и не “синдо-меотов”, а германский народ “русь” с Балтийского побережья. Это факт бесспорный. Но исследователи почему-то упорно начинают мутить воду, как будто их не устраивает её прозрачность и чистота, уводя решение проблемы куда-то далеко в дебри многословия и начиная рассматривать целый комплекс вопросов, не имеющих отношения к делу. Видимо, большим количеством строк они хотят напрочь сбить с толку читателя. Ищут, собственно, не народ русь времени призвания, а копаются в теориях возможного происхождения его названия, как будто это чем-то может помочь им в их шизофреническом выявлении “славянских” или “аланских” корней варягов. Но где бы ни возникла впервые русь, различные миграционные процессы, переселения и бегства народов, происходившие веками ранее призвания, могли завести её со своей гипотетической прародины очень далеко и расселить в самых разных местах, не исключая, конечно, и Причерноморских степей. Мы же разыскиваем русь только по месту и времени, как они очерчены в ПВЛ.

*     *     *

Рось. Сторонникам славянского происхождения руси остаётся только одно – показать на основании источников, что какое-то восточнославянское племя сохранило по преемству этноним “русь” вплоть до IX в. и проживало где-то в славянском ареале. Но вот незадача – не было в этих местах и, в частности, в Поднепровье никакого славянского народа “русь”. Поэтому кабинетное изобретение псевдоэтнонима “поляне-русь” (что сродни еще более идиотичным названиям, популярным среди долбославов, типа “русы-шумеры” или “русы-египтяне”) – это откровенное введение в заблуждение. Когда таким мифотворчеством занимаются дипломированные ученые, это вызывает недоумение.

Всё, что смогли “накопать” в качестве “доказательства” существования такого племени на указанных территориях, – это речка Рось (правый приток Днепра, в оригинальной форме – Ръсь или Рсь по ипат.), предположив, что какое-то славянское племя, скорее всего “поляне”, якобы называлось “русью” по имени данной речки еще до IX в.

Начну с того, что произношение Рось через “о” это всего лишь реконструкция. Допустим, она правдива (хотя сомнения в этом имеются[12]). Тогда с чего так повлияла именно эта незначительная речка на сознание “находников” варягов, так что они решили назваться именем своих данников? Никаких фактов, могущих подтвердить чем-то такую версию, просто нет. Всё остаётся на уровне “бабка на базаре сказала”, при том что ясные указания ПВЛ о родине и национальной принадлежности варягов-руси просто игнорируются.

Один из немногих историков-норманнистов А. Русаков, анализируя данную теорию, подмечает, что во всей Европе нет ни одного случая наименования какого-либо государства по названию реки[13]. Но он забывает о славянских племенах, которые как раз весьма часто назывались по гидронимам (прочем, в таком случае это породило бы что-то вроде “росяне”, “поросяне”, “порошане”). К тому же переход “о” в “у” объясним лишь при передаче с континентальных германских или скандинавских языков на славянские, но мало вероятен, если гидроним Рось возник и остался на славянской почве. Следовательно, для аргументации перехода “рось” в “русь” фонологический принцип лингвистической ассимиляции приложим только с большой натяжкой и при измышлении новых бездоказательных гипотез. Обоснование одних гипотез с помощью других гипотез – довольное частое явление у фанатиков славян. На Руси было много славянских племён, поэтому чтобы распространить своё самоназвание на все соседние этногруппы, жителям маленькой речки Ръсь для начала следовало подчинить их своей власти. Однако центральное положение в государстве среднеднепровские поляне приобрели только благодаря внешней силе – заморским норманнам-варягам, которые своей второй по значимости столицей сделали Киев, расположенный на территории этих полян. А именно со скандинавскими варягами, как мы знаем из ПВЛ, связано начало употребления этнонима “русь” среди славян. Поэтому к практике названий государств по рекам или озёрам применимы другие приводимые А. Русаковым примеры, связанные с колонизацией племён Юж. Америки и Африки: Уругвай, Парагвай, Нигер, Конго, Чад, Уганда – этнонимы, приобретённые индейцами и неграми от европейских завоевателей, “для которых реки были куда важнее местных племён”. Так что для сторонников теории наименования “руси” по речке Рси данные аналогии будут выглядеть очень подходящими лишь в том случае, если кто-нибудь готов признать “варягов” такими же колонизаторами славян, как и европейцы в отношении тех примитивных аборигенов, которых в Америке и Африке они сделали своими рабами. С патриотизмом и “величием” придётся распрощаться.

На территории России, Прибалтики и Украины действительно находится большое число рек, урочищ, иногда городов с именами Рось, Роська, Россава, Русь, Русса, Русца, Русна, Русонь, Руза, Рась, Русотина, Росусь, Россошь, Русиново, Порусье и т. д.[14] Но их связь исключительно со “славянами” представляется недостаточно необоснованной. Эти названия могли здесь возникнуть еще в доисторическую эпоху от тех народов, по отношению к которым славян можно рассматривать только как весьма дальних и непрямых потомков. Даже антинорманнист Лидия Грот признаёт возможность “дославянского индоевропейского происхождения” названий с основой рос/рас/рус[15]. Но эти “дославяне” у неё очень легко превращаются в прямых потомков даже современных русских, в чем видна большая натяжка, поскольку этот автор руководствуется территориальными мерками, не беря во внимание многие другие факторы этногенеза – такие как миграции, глоттогенез и археология.

Были ли этими “дославянами” ведийские арии, основной массив которых приблизительно в начале II тыс. до н. э. покинул северные территории Евразии, двинувшись в сторону Ближнего Востока, Средней Азии, Ирана и Индии, или кто-то иной, существенного значения не имеет. Древнейшая топонимика Евразии, Причерноморья, Поднепровья, европейской части России и восточной Балтики носит явственные параллели с индоиранскими языками. Славянские же народы, как и их языки, сформировались намного позднее эпохи доминирования в этих регионах протоиндоариев в IV-II тыс. до н. э. Посредниками же в передаче к славянам этой древнеарийской ономастики могли быть германцы и балты, близкие родственники ведийских ариев (исходные балты – носители той же арийской гаплогруппы R1a). Не стоит исключать и возможность того, что некоторые рассматриваемые названия возникли уже в период политической активности варягов-руси (VIII-XII вв.), что можно проиллюстрировать хотя бы на примере норманнских (“росских”) названий днепровских порогов. Это объясняет, почему большая часть таких названий отразилась именно на водных артериях.

Но следует учесть, что слова с основой ras/ros/rus в индоевропейских языках (индоиранских, германских, кельтских, италийских, балтийских, не исключая и славянских) часто связаны с водной стихией, откуда идёт происхождение слав. русло, роса, ручей, речка, река, русалка и т. д. В религии славян культ воды имел основополагающее значение. Свои поселения ранние славяне лесостепной и лесной зон устраивали в основном по берегам рек. Как известно, Волга носила в древности название Раса (от др.-инд. rasā́ – ‘влажность, сырость’, ср. праслав. *Vьlga – ‘влага’, откуда и само название Волги, в качестве кальки-перевода от Rasa)[16]. Поэтому связь с данной основой гидронимии типа Рось, Русса, Русна, Рша, Орша и проч. в этом смысле неудивительна, несмотря на то что тот же корень имеет и более универсальное значение, как я покажу ниже.

Ruotsi, rōþs. В этой связи характерно употребление финнами применительно к норманнам названия ruotsi, которое является финноязычной передачей лежащего в его основе скандинавского rōþs (roths) со значением ‘гребцы’. В финском языке слово ruotsi не имеет твёрдой этимологии[17]. В сём отношении данную ситуацию следует отличать от попыток найти ближайшее соответствие в своём словаре к исходному иноязычному названию, как в своё время поступали античные историки, находя в латинском и греческом языках подходящие эквиваленты к названиям галлы и германцы, хотя это были на самом деле их собственные самоназвания (по одному из племён). Равным образом и византийцы нашли для руси библейскую аналогию в виде народа Рош (Ρώς) из библейской книги пророка Иезекииля.

Итак, ruotsi – финский эквивалент др.-сканд. rōþs (‘команда гребного судна’), rōþer (‘гребля’), от которых образованы rōþsmaðr, rōþsmann, rōþskarlar (‘гребец, члены команды гребного судна, жители шхер’). Формы ruþi и rōþ зафиксированы в рунике пер. пол. XI в. в связи c морскими походами викингов. Этот термин восходит к общегерм. *rōan (др.-англ. rōwan, исл. rόa) – ‘грести, плыть на вёслах’[18].

Здесь, опять же, просматривается связь с водой – в данном случае с речными магистралями, по которым плавали суда викингов для осуществления торговых, грабительских и военных операций.

Известно, что финны называли шведов также rodzelainen, что доказывает близость этого слова именно к rōþs. И то, что русских западноевропейские источники именовали рутенами (rutheni, Ruthenia), может восходить вовсе не к кельтской традиции (как обычно считается), а к той же скандинавской основе, которую мы видим в старом названии шведского Рослагена – Ruđen или Roþin, произносимом со звонким интердентальным спирантом, близким к англ. -th- (что-то среднее между d-s-z), откуда и возникают такие средства передачи как ruzzi, Ruzaramarcha или rodzelainen, породившие в итоге редуцированные (упрощённые) формы рос/русь.

Мы знаем, что варяги-русь на территориях России были как раз речными пиратами и могли получить своё наименование от того же корня, который положен в понятия, связанные с водой, в том числе и у славян. То есть название русы даже на местных диалектах славян должно было быть словом понятным и значить нечто вроде ‘грабители, ходящие по рекам’, ‘речные’. Поэтому этноним русь скандинавские варяги действительно могли обрести уже на своей новой родине, на чём настаивают В. Петрухин, А. Пересвет и другие историки. Тем более, что это могло быть связано с тем, что, в отличие от морских походов в западном направлении, на востоке викинги использовали не традиционные “длинные” корабли, плавающие под парусом, а иной конструкции с преимущественным использованием вёсел, что облегчало проход по речным путям[19]. Слова поꙗша по собѣ всю русь можно, следовательно, понять в том смысле, что в дружине Рюрика преимущественно состояли те викинги, которые осуществляли свои рейды в восточных землях на гребных судах.

Незаслуженно отвергнутая многими теория происхождения слав. русь от финск. ruotsi, но лингвистически твёрдо обоснованная (suomi > сумь), обретает в каком-то смысле “второе дыхание” на страницах моего исследования, хотя она и так давно уже считается непререкаемой в научных кругах[20]. Только нужно не забывать, что финны являлись лишь посредниками в передаче славянам оригинального скандинавоязычного термина (скорее всего rōþeR, где конечное R звучало как [z][21]), определявшего варягов Рюрика. Именно по этой причине ruotsi не было отнесено финнами к древнерусской народности в целом, т. к. касалось только конкретного этнически обособленного класса воинов Руси и Скандинавии, и до сих пор служит у финнов названием Швеции, Шведского королевства – Ruotsi, Ruotsin kuningaskunta, Ruotsalainen. Вот почему антинорманнисты столь рьяно отвергают теорию происхождения слав. термина русь от ruotsi, несмотря на все лингвистические и исторические доказательства этого. Признать ruotsi исходным словом для славяноязычного слова русь – значит расписаться в собственной несостоятельности и похоронить свой антинорманнизм. Переход от ruotsi к русь облегчался также и тем, что в славянских диалектах такая форма скорее всего подкреплялась местной этимологией, связанной с водой, реками.

Роксоланы, roxs, hros. Наибольшая политическая активность роксоланов приходится на I-II вв. н. э., максимум – до III в. В IV в. эти арийские кочевники (alan происходит от *aryāna- в результате замещения R~L) были в основном покорены гуннами, а остальные, отправившись на Запад и в Африку с германскими племенами, растворились в народах Европы[22]. Тем не менее, их осколки под названием аланы (без приставки роксо-) еще оставались продолжительное время в Крыму (где смешались готами), в предгорьях Кавказа и в прилегающей степной зоне, если, конечно, между аланами и роксоланами есть какая-то генетическая связь, поскольку античная традиция достаточно четко эти народы различает. Что интересно, у Птолемея (VI. 14.9,13) фигурирует этническое комбинированное имя аланорсы, что может быть следствием перестановки рохс-алан. Как известно, племя аорсов, обитавшее между Кавказом и Волгой, являлось одни из основных составных компонентов сарматов. В этих аорсах некоторые исследователи усматривают упомянутый Захарией Ритором (VI в.) народ ерос (по-сирийски hros), обитавший где-то в том же регионе. Судя по описанию, однако, в случае с hros мы имеем дело с очередным мифическим народом-монстром с неестественно длинными конечностями, живущим поблизости с карликами, чёрными и псеглавцами.

Аланы продолжают фигурировать в Предкавказье в противостоянии с Византией, Ираном, кочевыми тюркскими ордами или в союзах с ними в VII-X веках как самостоятельный ираноязычный этнос, управлявшийся царём. Известно также, что аланы составляли в Хазарском каганате весьма значительную часть населения, другая же их часть осела в бассейне Дона и Верхнего Донца[23]. Согласно Ал-Бируни, язык современных ему алан был смешанным с печенежским и хорезмийским. Охазаренные аланы барсилы полностью перешли на тюркский язык уже в сер. VIII в., однако очевидно, что тюркизация алан началась еще в конце IV в.[24] Аланское государство существовало вплоть до монголо-татарского нашествия XIII в. Так что русы от них никак не могли произойти. Аланы остались аланами, а русы были русами, и никто никогда не указывал на их прямое родство.

На генетическое родство с аланами претендуют, правда, современные осетины, однако прямыми потомками аланов они не являются, а лишь пытаются присвоить себе их этноним, исходя из некоторого весьма отдалённого языкового сходства и возможного наличия незначительной доли аланской крови. Как замечает С. Е. Рассадин,

“осетинский произошел от аланского, как диалект ямайских негров от английского… Роксоланы ничего общего с джигитами не имели, будучи облачены не в черкески, а в тяжелые, почти рыцарские панцири, которые защищали также их коней”[25].

Современные осетины – это межрасовая смесь с тюрками, татаро-монголами и кабардино-балкарцами, в своё время русские спасли их от полного вымирания. На приставку rox/rux (что значит “светлые”), вокруг которой и происходят “танцы с бубном”, осетины теперь даже не претендуют, давным-давно расточив всю свою “светлость” в неарийских народах Кавказа и Азии. Язык древних аланов относится к иранской, а не славянской группе. Максимум, о чем мы можем говорить, это предположить ассимиляцию какой-то небольшой части роксолан протославянскими племенами (на эту роль, например, сватают антов, о дальнейшей судьбе которых ничего не известно). Но еще более правдоподобно то, что роксоланы и протославяне сосуществовали отдельными общинами, не смешиваясь[26]. Культурных следов их смешения нет. В любом случае, всё это остаётся только на уровне предположений, ничем не подкреплённых, и к поиску заветного славянского племени “русь” ничего не прибавляет.

Г. В. Вернадский пытался возвести название русь к роксоланам, которые, по его убеждению, кочевали в районе Дона в VII столетии. Он считал, будто роксоланы, точнее какое-то особо привилегированное их племя, назывались *рухс-асы, и что это имя якобы распространилось на антов и каких-то неизвестных славян на Нижнем Дону и в Приазовье в VIII-IX вв., к которым он применял новоизобретённый им этноним “асо-славяне”. При этом он полагал, что то же имя затем перекинулось и на пришельцев из Скандинавии, обосновавшихся в Киеве в X в. Шведы, взявшие под контроль донецко-донской речной путь уже в первой пол. VIII столетия якобы “со временем смешались с асами и русами (т. е. с антами и аланами – примеч. авт.), приняв название последних”, и какое-то время эти “объединённые русы… признавали над собой господство хазар”[27]. В качестве подтверждения данной гипотезы Вернадский ссылается на “Историю” Ат-Табари в переводе Бал’ами (X в.), которая в связи с событиями 643 г. передаёт слова правителя Дербента: “Я зажат меж двух врагов, хазар и русов. Последние – враги всего [кавказского] мира…”[28], а также на “Космографию” Равеннского анонима (VII в.) (IV,3), в которой упоминается город Malorossa где-то в устье Кубани, что с осетинского, по версии Вернадского, значит ‘болото росов (=рухс)’[29].

Но первый источник, который мог упоминать русов лишь ретроспективно (исходя из ситуации IX-X вв., когда норманны русы неоднократно предпринимали походы на Каспий), не очень надёжен, к тому же имеет разночтение “татар”[30]; а второй зависит от интерпретации. По мнению лингвиста О. Н. Трубачева, значение mal/mali следует искать не в осетинском, а в дакийском языке (‘берег’)[31]. Слог rossa также может быть переведён с дакийского (от роман. roșu – ‘влага, жидкость’, ср. итал. *rouβos, лат. ros, russus, латв. ruds, др.-инд. rasa < протоиндоевр. *h₁rewdʰ‑, дерив. *h₁rudʰ‑rós) и отражать название болота в индоевропейских языках без всякой связи с роксоланами. Получаем значение “влажный берег”.

Названия именно в таком виде (*рухс асы) применительно к указанным народам – антам и роксоланам – в источниках нет, это была выдумка на основе произвольных лингвистических реконструкций. Ибн-Русте, на которого ссылается Вернадский, действительно упоминал четыре племени аланов – одно из них (которому “принадлежат почёт и царство”) называлось по-арабски Д.хсас[32]. Из этого арабского Д.хсас В. Ф. Минорский вывел неизвестным путём *рухс-ас. Такую подмену нельзя считать обоснованной. Во-первых, не отмечено, что Ибн-Русте р заменял буквой д. Во-вторых, чередования начальных д/р нет в осетинском[33].

Впрочем, Вернадский не отрицал гипотетичности своих построений, но почему-то теорию про рухс асов принял за отправную точку в своём историческом труде, как будто это что-то давно решённое и доказанное. В результате этот маститый ученый выдвинул теорию происхождения названия русь от роксолан, фактически ссылаясь только на самого себя.

В любом случае, он считал неоспоримым тот непреложный факт, что в IX-X вв. название “русь” употреблялось именно по отношению к скандинавам, а усилия антинорманнистов опровергнуть это называл “донкихотством”[34].

Предложенное “окольное” посредство появления этнонима русь от роксолан, конечно, мало правдоподобно. Но даже при такой реконструкции этноним русь был и остаётся иноплеменным и иноязычным для славян, будь это иранское или скандинавское слово. Сами славяне “русью” не были и быть не могли. Не могли они и стать посредниками в передаче этнонима русь от роксоланов к норманнам. Само название “русь”, как мы убедимся из дальнейшего подробного филологического анализа, восходит к универсальному определению воинской касты у индоевропейских народов и разнообразным значениям, связанным с ратным делом. И такое же значение оно получило у скандинавов. Однако у ранних славян воинского сословия не существовало вообще, славяне не были воинственными племенами (подробнее см. в Ч. III), поэтому прилагать к кому-либо из них термин “русь” в высшей степени неуместно и рискованно с научной точки зрения. Что касается ас, то если уж на кого и перешло это название, то не на славян, а на осетин, языгов и ясов. Но все они – не славяне, и разговаривают на других языках.

Росомоны, руги, Рузарамарка. Относительно росомонов (а точнее росоманов, от гот. manna – ‘человек, муж’), в одном из вариантов – rosimanorum, мы можем сказать, что это однозначно германское племя, точнее один из германско-готских “родов” (gens), которое стало союзником гуннов, совершив предательство в отношении остроготского короля Германариха. Эпизод, связанный в истории Иордана с росомонами (убийство Сванхильды), получил также отражение в “Старшей Эдде”[35].

Росомонов и роксоланов ни в коем случае невозможно признать тождественными. Прокопий, отмечая скандинавское происхождение народа ругиев и именуя их “одним из готских племён”[36], позволяет скорее сблизить росомонов с ругиями, а не с иранцами роксоланами. Роксоланы и росомоны сформировались независимо друг от друга в весьма удаленных точках Евразии. Тем не менее, сам Иордан прямо не называет росомонов ругиями, о которых он хорошо знал, хотя и те, и эти стали союзниками гуннов. Х. Вольфрам считает, что росомонами были герулы, так как известно, что герулы последовали за готами при их переселении с Повисленья[37]. Герулы действительно сопровождают остготскую историю, впрочем как и руги, а также гепиды. Лично я всё же склоняюсь к тождеству росомонов и ругиев. Переход руги в русы/росы лингвистически обоснован, и необязательно посредством перехода g > t > þ/th > s. Сами германцы передавали латинский этноним rugii в форме rugoz или rugos с прагерманским окончанием -z,-s. При дальнейшей передаче вполне возможно выпадение гортанного звука и слияние смежных гласных в один долгий, благодаря чему сначала получилось ruos, а потом rus/ros[38]. Показателен источник “Законы Эдуарда Исповедника” (XII в.), в котором встречаются сразу две традиции применительно к одному народу: “…в королевство ругов, которое мы правильнее именуем Русью (Russiam)”. Этноним росомоны фиксирует старосканд. roþsmæn, которое послужило основой для образования слав. русь.

В составе гуннской орды руги дошли до Галлии, но после смерти Аттилы выступили на стороне коалиции германских и сарматских племен против гуннов и разгромили их в 454 г. Затем они закрепились на Дунае и вскоре основали в Норике своё отдельное королевство Rugiland, которое, однако, просуществовало недолго, будучи разгромлено Одоакром[39]. Затем эту Rugorum patria заняли другие германцы – лангобарды. К IX в. на её территории в соседстве с Раффельштеттеном франки создали пограничную Ruzaramarcha, упомянутую как хороним в “Дарственной грамоте Людовика Немецкого Алтайхскому монастырю” 863 г. Её название никаким местом от славян не могло появиться, а произошло либо от имени бывшего местного населения – германцев ругов, либо от русов-норманнов Олега в Киеве (форма ruzara всё же скорее отсылает к скандинавоязычному rōþer нежели к rugoz), которых тоже называли ругами[40].

Выдумщик А. Г. Кузьмин, ссылаясь на Иордана, утверждает, что какая-то часть ругов после разгрома гуннов вернулась в Поднепровье, и сетует на то, что в науке этому “факту” не уделяют должного внимания[41]. Еще бы! Потому что у Иордана таких сведений нет. Ни ругов, ни росомонов в киевских землях в VI-IX вв., очевидно, не существовало. Иордан ничего про это не сообщал. Он писал о возвращении к водам Данапра разбитых Валамером гуннов (Гетика, 269). Так что летописными “русами” Кузьмину придётся признать потомков “степных кентавров”. Неужто гуннов призвали на княжение? Но это уже не смешно.

Даже если основываться на том, что руги-росомоны когда-то проживали на южном балтийском побережье и близлежащих островах, то было это всяко задолго до событий, описываемых в ПВЛ, и, в любом случае, может только подтвердить именно норманнистскую теорию призвания варягов-руси, просто в другой версии. К тому же все сохранившиеся исторические имена росомонов и ругов типично германо-скандинавские, среди них нет ни одного славянского: Гудрун, Сигурд, Йонакр, Сар (Сёрли), Аммий (Хадмир), Сванхильд (Сунильда), Гертнит, Озантрикс, Вальдемар, Эрарих, Фердерух (Фредерик) и два греко-романских – Флаккитей и Фелетей (Фева)[42]. Древняя же прародина ругов находилась в Норвегии, в области Ругаланн. Таким образом, искомые “русы” оказываются непосредственно урманами ПВЛ, норвежцами, а не каким-то “полянами, живущими в полях”.

Бьярмия, Арса. Историки А. и М. Леонтьевы выдвигают свою оригинальную теорию и пытаются найти “долетописную русь” в северо-восточном направлении – “за Ладожским озером, то бишь в Бьярмии, которая упоминается в древнескандинавских сагах”. Территории Бьярмии они даже именуют “долетописной Древней Русью”[43]. При этом не приводится ни одного факта, способного подтвердить данную фантастическую версию, полностью противоречащую тому, что написано о Ладоге, Ильмере и Варяжском море в ПВЛ (см. выше). По их мнению, Бьярмия это Арса арабских источников, от которой и происходит название Русь. Действительно, в сагах неоднократно говорится о Бьярмии, Русции, Русаланде, но в них ничего не сказано о том, что бьярмийцы были “русами” или что Бьярмия это Русаланд. Наоборот – эти страны строго разделяются. Из скандинавских источников очевидно присутствие в Бьярмии норманнов в качестве военной силы, правящей элиты, захватчиков и торговцев, но само население Бьярмии разговаривало с финнами “почти на одном языке” (“Орозий” короля Альфреда). Потомки бьярмов ныне известны как коми-пермяки – народ финно-угорской группы, давший название г. Пермь, явные монголоиды (пермяне – предки удмуртов и коми-зырян). Названия Пермь и Бьярмия – финские (от perämаа – ‘задняя земля’). Никаких следов славян в Бьярмии ранее XIII в. нет. Перечисляя народы, которые дают дань руси, Нестор упоминает и пѣрмь. Значит Бьярмия не могла быть летописной “русью”.

Поиски норманнского народа “русь”, современника “призвания варягов”, следует, конечно, сосредоточить только в Северной Европе, в регионе Балтики, притом исключительно среди германской субрасы. Следы его раннего пребывания здесь сохранила топонимика.

Руяне. Прежде всего обращает на себя внимание о. Рюген (по-славянски Руян). Интересно, что на современном Рюгене обнаруживается 4 топонима с основой rus (Ruse, Ruschvitz и два Russevase), а сами жители острова в “Магдебургских анналах” назывались некогда rusci.

Своё имя остров получил от уже упомянутого выше германского племени ругиев, которых согласно сведениям Иордана вытеснили с “берегов Океана” пришедшие со Скандзы готы, победив их в сражении. Ругов, проживавших на островах, готы именовали ульмеругами (“островные руги”), holmrygir скандинавских источников (племя в Норвегии). Согласно древнеанглийской поэме “Видсид” (IX в.), этими ульмеругами правил некий конунг Хаген. Элемент “Хаган/Хаген” входил в германские составные имена: Хаганоальд, Хаганульф, Хаганрих, Хагенвальд. Хаген (Хёгни) – один из героев средневековых германских эпических поэм “Песнь о Нибелунгах”, “Кудруна”, а также эддических сказаний. В “Сказании о Хьяднингах” говорится о том, что у Хёдина была дочь Хильда, которую похищает датский властитель Хёдин, а в поэме “Кудруна” от брака Хёдина с Хильдой рождается дочь Кудруна (или Гудрун)[44]. Из этих данных мы можем убедиться в том, что ульмеруги (и соответственно руги вообще) не имели никакого отношения к славянам.

Интересно, что п-ов Вагрия, где впоследствии проживали ободриты, на которых распространилось имя “вагров” или “варинов”, с запада граничил с германским племем Ройдинги (Reudingi – Тацит. Germ., 40), что можно интерпретировать как rotingi или rutingi (так как переход ros в reuß типичен для германских языков на многих примерах: в частности, Россию вплоть до XIX в. немцы называли Reußen, Ройссен). Княжество Ройсс существовало с раннего средневековья и в самой Германии (Тюрингия) вплоть до XX в. Среди других германских племён, населявших прибрежные территории Балтики, Тацит перечисляет лангобардов, авионов, англов, евдосов, свардонов, нуитонов. Но вернёмся к истории взаимоотношений готов с ругами.

Вместе с частью покорённых ругов во II в. н. э. готы двинулись дальше на юго-восток “в поисках удобнейших областей и подходящих мест”, прибыв в конечном итоге в землю Ойум (Скифию) (Иордан. Гетика 26, 27). Очевидно, эти покорённые руги и есть скорее всего те самые “люди рос” (росомоны), которые вместе с готами достигли Северного Причерноморья и Крыма.

В “эпоху великого переселения народов”, где-то в конце IV или нач. V вв., произошел новый исход автохтонного германского населения из островных и прибрежных зон южной Балтики. Ранее считалось, что это случилось по причине т. н. трансгрессии моря[45], вызванного похолоданием климата в Европе, в результате чего опустел весь Висло-Одерский регион[46]. Однако палеоклиматология не подтверждают этой теории. В тот период, наоборот, в Европе и Причерноморье разразилась необычайная засуха[47]. Так или иначе, именно тогда англы и часть саксов мигрировали в Британию. И только к VI в. (т. к. в VII столетии появляются первые упоминания о славянах в этих местах) славяне выходят к практически обезлюдившему побережью Балтики, а также занимают близлежащие острова, включая Рюген, при этом унаследовав чужой этноним коренных германцев, остатки которых славяне ассимилировали[48]. По месту своего нового обитания они стали называться руянами (по-славянски – ружане)[49]. То, что такое заимствование было в норме у славян, подтверждает и ПВЛ:

ѿ тѣхъ словѣнъ разидошасѧ по землѣ и прозвашасѧ имены своими, гдѣ сѣдше на которомъ мѣстѣ.

Далее приводятся примеры: морава по реке Морава; полочанѣ рѣчькы ради (Полотѣ); древлѧне, потому что сѣдоша в лѣсѣхъ; бужане, ибо сѣдѧть по Бугу, и т. д. Дреговичей (от слав. дрягва – ‘болото’), озеритов, чрезпенян (р. Пена), вислян (р. Висла), захлумов (живущие ‘за холмом’), ляхов (от ст.-слав. лѫгъ – ‘затопленная низина, лужа’; польск. łąg, łęg – ‛топь, болото, лес на болоте, болотистый луг’, в.-луж. łuh, н.-луж. ług – ‛травянистое болото’), поморян следует отнести к той же категории, что, по мнению Ю. Н. Денисова, свидетельствует об отсутствии родоплеменного происхождения славянских этносов[50].

Славянские мигранты Балтики унаследовали и другие названия инородного происхождения: например, варны, варины или иначе уйруны (по Тациту, Плинию, Кассиодору и др. варины – германское племя; по Птолемею – Farodeinoi), вагры (евагры по Иордану – племя из Скандзы; п-ов Вагрия), ратаре, г. Ретра (редарии, от герм. племени ретовары), минтга (от санскрит. *mandhana – ‘огонь, возжигаемый от трения’), велеты, велетабы (Οὐέλται по Клавдию Птолемею, явно дославянское племя II в. н. э., скорее всего кельты или кельто-германцы) или иначе вильцы (Vuilci)от вольки (или от прагемр. *welþjaz – ‘дикий’ > гот. wilþeis, нем. wild), слензяне – от германцев силингов; гаволяне – от кельтов гельветов; Аркона (бриттск. ‘на коне’, или кельт. ‘на высоте’), укряне – от германязычного названия р. Ucker; Рерик (ср. аналогичные топонимы в Дании и Норвегии Rørvik – ‘порт в узком проливе’, а вовсе не от слав. рарог). Радигощ – искажение от Рейдготии (Hreiðgotaland – букв. ‘гнездовье готов’), как считал А. Ф. Гильфердинг и с чем соглашается С. В. Цветков[51]. В славянских языках им нет объяснения. Зато, как видно, его можно отыскать в кельтских и германских. Историк антинорманнистского направления А. Пауль подтверждает, что этимологии многих племён балтийских славян “неясны и до сих пор не были убедительно объяснены из славянских языков”[52]. Из этого понятно, что большинство славянских этнонимов не есть исконные племенные самоназвания.

“Примеры сохранения старых наименований, – пишет Л. Нидерле, – свидетельствуют, по меньшей мере, о том, что славяне общались с варинами, ругиями, силингами и гильвеонами, по всей вероятности, еще задолго до того, как эти племена ушли из Германии”[53].

Преувеличивает ли здесь чешский славист относительно древности таких контактов или нет, важно другое: никаких славян-ругов никогда не существовало, как и славян-русов. Историк С. Э. Цветков насчёт ругов отмечает:

“Достоверно лишь одно: с момента фиксации этнонимов «рутены» и «руги» в античных источниках и в течение еще нескольких столетий этот народ не принадлежал к славянскому этносу. Помимо археологических исследований (с ругами обычно отождествляется население оксывской культуры II в. до н. э. – I в., расположенной на территории Северной Польши), в пользу этого утверждения можно привести свидетельство Прокопия Кесарийского о том, что руги «никогда не вступали в браки с чужеземными женщинами и благодаря этому несмешанному потомству они сохраняли в своей среде подлинную чистоту своего рода», тогда как славяне («венеды»), по свидетельству Тацита, «обезображивали» себя смешанными браками. Об «умыкании» славянами девиц у соседних народов говорит и «Повесть временных лет»”[54].

Я уж не говорю о том, что славянофилы (разве кроме самых “упоротых”) даже не дерзают утверждать, что варяги-русы из ПВЛ были “призваны” с о. Рюген. Антинорманнисты просто ссылаются на этот остров как населённый в IX в. славянами, которые назывались там именем, похожим на этноним “русь”, и апеллируют к их “торговым связям” с новгородцами. Что в итоге противники норманнизма этим хотят сказать, не совсем понятно. Их сложные концептуальные псевдонаучные построения не имеют никакого смысла, потому что они не находят на Рюгене варягов, полагая, что варяги – не что иное как славянское племя вагров, входившее в “союз ободритов”. Но вагры и ободриты это не руяне, и ни одно из прибрежных континентальных славянских племён не носило этноним руги или русы – вот в чем казус[55].

На самом Рюгене никогда не правил князь Рюрик, и руяне не входили в упомянутый “союз ободритов”. Даже если бы Рюрик был князем ободритов, то он никак не мог взять с собой руян, в которых пытаются разглядеть летописных “русов”, так как ободриты и руяне являлись враждебными племенами и постоянно воевали друг с другом. Помимо этого, историки отмечают, что руянский князь не имел на острове реальной власти, подчиняясь верховному жрецу, который и был настоящим правителем Рюгена, копируя кельтскую систему политического устройства. Название Аркона имеет, как мы выяснили, кельтское происхождение. Планировка Арконского храма Святовита, как и его четырёхликость, указывают на кельтские прототипы. То есть на славян имел культурное влияние, оказывается, еще и какой-то кельтский субстрат. Тем не менее, скоропалительные утверждения С. В. Цветкова[56], будто “кельты, скорее всего, стали у западных славян правящей верхушкой” или что на Руяне существовало какое-то кельто-славянское “двуязычие” – недостаточно обоснованы.

Итак, руги имеют отношение не к славянам, а к нашим искомым германско-скандинавским русам, потому что руги – это германцы, и поскольку этноним руги близок к названию руси.

Ruzzi. Сочинение “Баварский географ” этих же, надо полагать, скандинавских русов именует ruzzi. Отчего антинорманнисты решили, что ruzzi данного источника – это какое-то славянское племя Среднего Поднепровья или южного Причерноморья, вообще непонятно. Это чисто произвольное допущение, основанное на догадках, и серьёзными историками подвергается критике. Ухватившись за эту возможность, сторонники автохтонистской “русской” идентичности славян опираются, по сути, на одиночное свидетельство средневековой книги, контекст которого даже не имеет однозначного толкования. По мнению Д. С. Раевского и В. Я. Петрухина, такое

“построение возвращает нас к советским историографическим мифам XX в. и предшествующей им традиции, в том числе к их «методике» – стремлению вырвать «подходящий» по звучанию этникон как из контекста источника, так и из исторического контекста вообще, включив его в собственную схему”[57].

Между тем, в бассейне Днепра никаких ruzzi в числе именно славянских этносов никогда не было. Да и в указанном документе нет строгой географической или этнической привязки в отношении народа ruzzi[58]. Так что ruzzi вернее всего и есть те самые варяги-русы германско-норманнского происхождения, о которых рассказывает ПВЛ в статьях о призвании, появившиеся в Поднепровье как раз ко времени написания “Баварского географа” (датируется второй половиной-концом IX в.[59]), а возможно и ранее в более южной дислокации, в районах Приазовья, Подонья и Таманского п-ова. С конца IX столетия эти русы уже начинают тревожить Каспий.

Если ruzzi – это славяне, то почему авторы ПВЛ ничего об этом не слышали? Как могло произойти, что варяги в Киеве приняли местное самоназвание русь от славян, а сами местные славяне так не именовались, судя по таблице славянских племён в ПВЛ? Такого не может быть. И сколько бы господин Г. Ловмяньский ни упражнялся в красноречии, доказывая теорию заимствования варягами этнонима русь от киевских славян, это не вяжется с данными ПВЛ, единственного исторического источника о восточных славянах, и остаётся невосполнимым провалом в его аргументации.

В ряде западноевропейских хроник этноним руги служит эквивалентом русы, последних действительно часто называли ругами[60]. Русские князья Ольга (сканд. Helga), Ярополк и Ярослав (сканд. Jaritláfr) в них именуются соответственно regina Rugorum и rex Rugorum[61]. Так что ruzzi “Баварского географа” вряд ли были “полянами”. Последние никогда не прилагали к себе имя “русь” как исконное племенное самоназвание. Нестор, повторюсь для непонятливых, ничего не сообщает о том, что поляне называли себя “русью” до прихода варягов. Он лишь говорит, что поляне, ꙗже нынѣ зовомаꙗ русь, т. е. только “сейчас” – в нач. XII столетия. Норманнский этноним “русь” был, по его сведениям, распространён на всё русское государство (рускаꙗ землѧ), а не на одних полян.

Таким образом, читая строки ПВЛ о “призвании варягов”, мы наблюдаем один и тот же “путь торный”, когда к славянам переходит чужой германоязычный этноним, уже известный ранее в приложении к другому славянскому племени (руянам). На Русь он, следовательно, попал схожим образом, как и к руянам: его оставили здесь всё те же германцы ругии-русы, которые к тому времени, как мы убедимся из нижеследующего, никуда не исчезли, имея с I-II столетия н. э. непрерывные историю и генеалогию в ряду германских народов.

Rhos. О том есть прямое свидетельство в “Бертинских анналах”, в которых рассказывается о неких послах народа рос (rhos), прибывших к императору Людовику II в 839 г. в Ингельхайм. Из сего источника следует, что в это время (т. е. еще до “призвания” Рюрика) где-то на Севере Руси уже существовал какой-то, условно говоря, “русский каганат”[62] во главе с королем (rex), которого называли chacanus[63]. Самое важное здесь то, что император в ходе расследования установил, что род (gens) этих росов происходит из народа (gentis) свеонов (sueones). В форме свеи их упоминает Нестор, перечисляя германские народы, к которым относились варяги как более широкое надэтническое определение. И то, что в ПВЛ свеи и русь стоят раздельно в контексте “варяжской” идентификации[64], вовсе не подрывает основополагающего вывода из “Бертинских анналов” – что летописная русь происходила от норманнов, будучи ответвлением или составной частью народа свеонов (т. е. племя-род внутри племенной группы). Кроме того, что Иордан помещает ругов в Скандии (Скандинавия), он также отмечает антропологическую близость ругов со “светидами” (свитьодами, “народом свеев (свеонов)”, сканд. Svíi + þjóð), что лишний раз подтверждает происхождение ругов/русов от скандинавов.

Замечу, что антинорманнисты не спорят с тем, что написано в “Бертинских анналах” относительно конкретного происхождения руси от свеонов, которые без сомнения – явные германо-скандинавы. Они просто отметают этот аргумент как неудобный, пытаясь “заболтать” тему ссылками на какие-то якобы “нестыковки”, которые они обнаруживают, сличая свидетельство “Бертинских анналов” с другими данными. Кто-то пытается сделать из свеонских послов каких-то нелепых “служилых людей” при дворе короля якобы славянской национальности. Ведь что только не придумаешь, чтобы не признавать очевидного. По меткому выражению А. Пересвета, подобные выкрутасы это уже “демонстрация последнего отчаяния”. С чего бы послам славянского князя, официальным лицам, быть шведами, а не славянами? Ведь иначе придётся поверить в то, что славяне, раз они нанимали к себе на службу норманнов, были могущественнее тех, кто в то время терзал всю Европу, сильнее даже франков, самого Карла Великого и множества более мелких государей, не могших справиться с викингами. В общем, очередная чушь собачья от антинорманнизма!

Прочие исследователи-славянофилы вообще не утруждают себя анализом эпизода с ингельхаймскими послами. Других прямых указаний на национальную принадлежность народа рос, который более подробно описали византийцы, в ранних источниках не зафиксировано. Лишь “Продолжатель Феофана” (X в.) даёт еще одну наводку – что “росы, коих именуют также дромитами[65], происходят … из рода франков”. По мнению Е. Пчёлова такое представление о франкском происхождении росов у византийцев могло сложиться на почве дошедшей до них информации о связях с франкскими государствами и службе у Каролингов Рёрика Ютландского (а он-то и был Рюриком) и его “руси”[66] – т. е. о тех скандинавах, которые не менее 70 лет находились на территории империи франков. А. А. Горский к этому добавляет, что в лице Рёрика в Восточную Европу пришел предводитель, хорошо знакомый с политической системой франков, и именно этот опыт помог ему установить правление над восточнославянскими племенами на обширных территориях[67].

В любом случае, франки – это явно не славянское отождествление, ибо франки – не славяне.

Кто же такие свеоны? Свеоны или иначе свебы, швабы, рун. swabaharjar (т. е. ‘швабы-воины’)[68], расселились очень широко в континентальной Европе и Скандинавии в I тыс. н. э. Более того, название свебы оказывается достаточно архаичным и даже некогда определяло “германцев вообще” (как синоним germani)[69]. Согласно Тациту свеоны жили также на островах, “среди самого Океана”, так что всё Балтийское море в его время называлось Свебским (Mare Suebicum). В древности локализация ругов и свеонов могла здесь пересекаться и даже совпадать. Именно свеоны или svear (sviar), будучи прямыми предками шведов, дали название Швеции (Sverige), которая уже в IX в. именовалась Sveoland (см. “Орозий” короля Альфреда). Ругиев Тацит, однако, называет не самими свеонами, а лишь “соседями” свеонов. Прокопий, говоря о готском происхождении ругов, отмечает, что это племя “издревле жило отдельно” от готов. Вовсе нет никакой необходимости искать прямое этногенетическое тождество между свеонами и ругами (позднее предположительно росомоны). В конечном счёте все ветви скандинавов произошли от одного ствола. Поэтому и руги, и готы, и свеоны могли независимо друг от друга стать носителями “блуждающего” этнонима или, лучше сказать, этносоционима ros, от которого и произошло название “русь” у нас. Как я покажу далее, оно восходит к архаическому общеиндоевропейскому прошлому и могло распространиться у разных арийских народов, в том числе и среди кельтов.

Нет никаких причин отрицать вероятность того, что свеоны, расселившиеся во времена Людовика Немецкого по Скандинавии и Европе вплоть до Испании (здесь существовало их королевство), входили в число “варягов” Рюрика и принесли с собой название ros, известное в своей славянской форме как русь. Славяне балтийские и ильменские по устойчивой традиции восприняли один и тот же этноним германского (норманнского) происхождения, у одних звучавший как rugi, у других ruteni, hrōþs или rōþs, ruotsi, rōs или rus.

Просто удивляет остервенелое отрицание антинорманнистами скандинавского происхождения варягов-руси. В перечне “варяжских” этносов ПВЛ называет урманов или мурманов – старинное название норвежцев, и свеев – т. е. жителей Швеции. Но ради обоснования своих лживых теорий антинорманнистам приходится полностью отказываться не только от прямого смысла “Бертинских анналов”, но и от основополагающего источника по древнерусской истории. Утверждением, будто варяги – это какие-то славяне – то ли вагры, то ли варины – они порождают очередную бессмыслицу. Если их теорию приложить к тексту ПВЛ о варягах, то выйдет, что одни славяне являлись шведами, другие норвежцами, третьи англами и, наконец, готами. И в этот бред нас призывают поверить.

*     *     *

Хотя бы кратко, для полноты полемического дискурса, стоит коснуться археологически выявленных (если, опять-же, верить антинорманнистам)[70] разнообразных культурных параллелей, родственных связей и языкового сходства балтийских и ильменских словен (у последних будто бы имеются сближения с северо-лехитскими диалектами), а также антропометрических соответствий в краниологических сериях[71], благодаря чему выдвигается гипотеза о миграции славяноязычного населения на северо-запад Восточной Европы с южной Балтики в конце VII – VIII столетиях[72]. Если это так (а это небесспорно), отсюда, надо полагать, и тянется сам прецедент “приватизации” славянами германско-норманнской этнонимии. Этими переселенцами вполне могли быть те самые вагры, которых ошибочно прочат в варяги. Как считает А. Ф. Гильфердинг, вагры уже к IX в. полностью исчезают с балтийского побережья и их земли занимают ободриты[73]. Вполне возможно, что название Новгороду дали выходцы из Стариграда (Ольденбурга), столицы вагрской земли. Об этом косвенно свидетельствует оппозиция имён[74]. Поэтому выглядит вполне естественно, если эти переселенцы вагры, обосновавшись в Приильменье, впоследствии призвали датского конунга Рёрика, поскольку Вагрия, гранича с южной Ютландией, имела исконные торговые, культурные и династические связи с данами и фризами. Мигранты с Южной Балтики продвигались скорее всего морским путём в северном направлении вдоль восточно-балтийского побережья, затем сворачивали к востоку по водным системам (прежде всего по р. Луга к её истокам). Археологические находки подтверждают, что славяне поселились первоначально в лесной глуши, в труднопроходимой заболоченной зоне (это очень типично для славян[75]) у верховий Луги, к западу и юго-западу от Ильменя – вдали от “опасной” области озера Нево (Ладоги), легко доступной для набегов с моря, где уже со втор. пол. VIII в. господствовали шведы и готландцы[76]. Это показывает, что на море хозяевами тогда были явно не славянские племена, как хотелось бы сторонникам “вагрянской” теории происхождения летописных варягов-руси. Ильменские словене явно от кого-то прятались.

Миграция балтийских славян в новгородские земли и торговые связи между ними почему-то выставляются чуть ли не как “забивание гвоздей в крышку гроба норманнизма”. Допуская возможность такой миграции и торговли, я не усматриваю серьёзных оснований для опровержений норманнизма. Устойчивые позиции норманнизма этим, на мой взгляд, пошатнуть не представляется возможным, и ничто не помешает и дальше успешно “отделять мух от котлет”.


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Полный список германских племён см.: Буданова В. Готы в эпоху великого переселения народов. М. 1990, стр. 159-197.

[2] Рассадин С. Первые славяне. Славяногенез. Минск. 2008, стр. 31.

[3] Впрочем, большинство ученых считают сведения о русах как виде славян поздней вставкой в текст Ибн-Хордадбеха. Соответственно, зависимые от него Ал-Истархи и Ибн-Хаукаль не могут считаться в этом вопросе первоисточниками.

[4] Нидерле Л. Славянские древности. М. 2013, стр. 207.

[5] Ал-Масуди, в частности, говорит, что русы имеют “отдельные виды”, в числе которых “есть вид, называемый лудаʻана” – термин, считающийся производным от Lordman, западноевропейского названия норманнов. – См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. Т. III, стр. 114. Это полностью соответствует включению в состав Руси подчинённых норманнам славян, балтов и финнов, на которых распространилось это ставшее общим название.

[6] См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. Т. III. М. 2009, стр. 118.

[7] См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. Т. III, стр. 110; Коновалова И. Ал-Идриси о странах и народах Восточной Европы. М. 2006, стр. 233. Ибн-эль Варди: “Они (русы) многочисленный народ турок и ближайшие соседи славян”. – Цит. по: Эверс И. Ф. Г. Предварительные критические исследования Густава Эверса для российской истории. М. 1825-1826, стр. 288.

[8] См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. Т. III, стр. 65.

[9] См.: Ловмяньский Х. Русь и норманны. М. 1985, стр. 187.

[10] См.: Петрухин В., Раевский Д. Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье. М. 2004, стр. 207, 208.

[11] Пересвет А. Русские – покорители славян. М. 2013, стр. 196.

[12] Подробнее см.: Пчёлов Е. Рюрик. М. 2012, стр. 202-203. Предлагается чтение Ресь.

[13] См.: Русаков А. Русь создали норманны! М. 2014, стр. 330.

[14] См.: Бажанов Е. Священные реки России. Самара. 2008, стр. 82-85; Дёмин В. Н. Гиперборейские тайны Руси. М. 2007, стр. 341.

[15] См.: Грот Л. Русь имеет глубокие корни в Восточной Европе.

[16] См.: Грот Л. Русь, русы и арии на Русской равнине в древности.

[17] См.: Данилевский И. Древняя Русь глазами современников и потомков. М. 2001, стр. 53. Вопреки утверждениям, будто ruotsi значит “скалы” (roots), такого значения для этого слова на самом деле нет ни в финском, ни в эстонском, ни в карельском языках. Это очередная выдумка антинорманнистов, пущенная еще Гедеоновым. Не только в указанных, но и в английском языке слово ruoti, roots имеет значение стебля, корня.

[18] См.: Мачинский Д. Скифия – Россия. Т. II. СПб. 2018, стр. 331.

[19] См.: Петрухин В. Русь в IX-X веках. От призвания варягов до выбора веры. М. 2014, стр. 194.

[20] См.: Мельникова Е. Древняя Русь и Скандинавия. Избранные труды. М. 2011, стр. 136-137.

[21] См.: Ловмяньский Х. Русь и норманны, стр. 279 (в примечании).

[22] Известно также кельтское племя аланов, обитавшее в I в. н. э. на среднем Дунае (alan на языке островных бриттов значит ‘хороший, красивый’).

[23] См.: Петрухин В., Раевский Д. Указ. соч., стр. 200, 204, 205.

[24] См.: Рассадин С. Указ. соч., стр. 58-59.

[25] Там же, стр. 20-21.

[26] См.: Вернадский Г. Древняя Русь. Тверь-Москва. 2000, стр. 164.

[27] Там же, стр. 125-126, 321, 335.

[28] Цит. по: Гаркави А. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб. 1870, стр. 74.

[29] Вернадский Г. Указ. соч., стр. 165, 268-269.

[30] См.: Гаркави А. Там же.

[31] См.: Подосинов А. Восточная Европа в Римской картографической традиции. М. 2002, стр. 257.

[32] См.: Минорский В. История Ширвана и Дербенда X-XI веков. М. 1963, стр. 148.

[33] Тем не менее, в “Орозии короля Альфреда” упоминается в Приазовье некий народ rochouasco, который относят к роксоланам, напоминающий *рухс-асы. – См.: Матузова В. Английские средневековые источники IX-XIII вв. М. 1979, стр. 19, 23, 27. Но Вернадский на “Орозий” Альфреда не ссылался, по-видимому не усматривая достаточного сходства в данных названиях.

[34] См.: Вернадский Г. Указ. соч., стр. 285.

[35] Wiki/Росомоны; Münnich. Несостоявшаяся предшественница Руси. Готская альтернатива; его же. Куда испарились росомоны и как погибла сестра их Лебедь.

[36] Русаков А. Указ. соч., стр. 37.

[37] См.: Вольфрам Х. Готы. От истоков до середины VI века. СПб. 2003, стр. 133.

[38] См.: Иванов А. Путями последней Австразии. От язычества к христианству. Киров. 2013, стр. 87.

[39] См.: Цветков С. Э. “Русский” след в истории Европы.

[40] В Inquisitio de theloneis Raffelstettensis – “Раффельштеттенском таможенном Уставе” (нач. X ч.) говорится, что “sclavi отправлялись [в восточную Баварию] для торговли от ругов или богемов…”. Очевидно, что эти торговцы приходили из Киевской Руси – “от ругов”, не тождественных славянам. Еще меньше вероятия, что этноним ругов могли перенести на дунайских славян (богемов). – См.: Назаренко А. Древняя Русь на международных путях. М. 2001, стр. 82-94. Лично я отказываюсь принимать свидетельство Устава о приходе славянских купцов от ругов. Тут явно какая-то путаница. О. Прицак считал, что именем русов/ruzzi могли именоваться также хазарские евреи, организовавшие вместе с викингами транснациональную торговую корпорацию, специализировавшуюся на вывозе славянских рабов, мехов и воска. – См.: O. Pritsak. The Origin of Rus. Vol. 1. Cambridge, Mass. 1981, p. 24-25. С. Э. Цветков (см. выше) даёт неточное указание о Рузарамарке (он называет её Русамаркой) для VIII в. Название Русамарка не известно вообще, тем более по источникам VIII столетия. Очередной раз приходится убеждаться, что историков-непрофессионалов необходимо каждый раз проверять на адекватность.

[41] См.: Кузьмин А. Руги и русы на Дунае. // Средневековая и новая Россия. Сборник ст. к 60-летию профессора И. Я. Фроянова. СПб. 1996.

[42] См.: Цветков С. Э. Там же; Wiki/Руги; Флаккифей.

[43] Леонтьев А., Леонтьева М. Походы норманнов на Русь. М. 2009, стр. 105.

[44] См.: Hagen. «Dukus Horant»: поэма о Хьяднингах, найденная в каирской синагоге.

[45] См.: Седов В. Славяне. Историко-археологическое исследование. М. 2002, стр. 348.

[46] См.: Пересвет А. Русские – не славяне? М. 2009, стр. 240; Фомин В. Комментарий к книге: Гильфердинг А. История балтийских славян. М.-СПб. 2013, стр. 595.

[47] См.: Коломийцев И. Народ-невидимка. Тайна происхождения славян. Т. II. Ч. 4. Гл. 40.

[48] См.: Балтийские славяне: общие черты и отличительные характеристики. А. Ф. Гильфердинг, напротив, считал, что славяне в Балтийском поморье жили с древнейших времён, но “это население долго находилось под властью германцев”. – См.: Гильфердинг А. Указ. соч., стр. 274. Но его точка зрения под собой аргументов не имеет. Ученые РАН на основе сопоставления археологических находок и письменных свидетельств “окончательной” датой появления славян в междуречье Одера и Лабы называют в основном начало VI в. – См.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья. М. 1982, стр. 195.

[49] Эти славяне также назывались ранами, но по Иордану существовало германское племя раниев или иначе гранниев.

[50] Денисов Ю. Славяне от Эльбы до Волги. М. 2009, стр. 229.

[51] См.: Гильфердинг А. Указ. соч., стр. 111-112 и прим. на стр. 605.

[52] Пауль А. Балтийские славяне. От Рерика до Стариграда. М. 2016, стр. 13.

[53] Нидерле Л. Указ. соч., стр. 131.

[54] Цветков С. Э. “Русский” след в истории Европы.

[55] Лишь часть руян занимала побережье напротив Рюгена в землях чрезпенян к северу от р. Пена.

[56] См.: примечания С. В. Цветкова в книге: Гильфердинг А. Указ. соч., стр. 607, 610, 631, 632.

[57] Раевский Д., Петрухин В. Указ. соч., стр. 275.

[58] Вот что пишут по поводу “Баварского географа” Е. Мельникова и В. Петрухин: “Локализация ruzzi Баварского географа, которых обычно помещают в Среднем Поднепровье, неясна: данный источник состоит из перечня «народов» (племён), и единственным подтверждением этой локализации является упоминание рядом с ними хазар (caziri). Более того, неясно (как бы ни интерпретировать эту часть перечня), почему хазары названы в нём перед, а не после ruzzi, если последние находятся в Поднепровье – ведь точкой отсчёта в любом случае является Бавария? Существуют и другие локализации этого наименования, в частности севернее, между весью и славянскими племенами Поднепровья, что основывается на интерпретации следующих за ruzzi названий и скорее соответствует этногеографическому контексту ранних финно-славяно-скандинавских контактов. <…> Поэтому вопрос о происхождении этих наименований и их связи с др.-русск. русь из-за недостаточной пока изученности этих источников остаётся открытым”. – Мельникова Е., Петрухин В. Название “русь” в этнокультурной истории древнерусского государства (IX-X вв.). // “Вопросы истории”. № 8. М. 1989.

[59] Датировки второй пол. IX в. придерживается большинство ученых (П. Шафарик, Л. Дралле, В. Фрице, А. Назаренко и др.). Предлагается и чуть более ранняя (в промежуток между 829 и 850 гг.), но она ничего, по сути, не меняет, потому что “русский каганат”, в котором согласно “Бертинским анналам” главными действующими лицами являлись свеоны rhos, т. е. шведы-скандинавы, уже существовал где-то в южном регионе. В ПВЛ говорится, что перед призванием Рюрика в 862(856) г. славянские, балтийские и финские племена “изгнали варягов за море”. Так что прибытие Рюрика в связи с этим можно признать “вторым пришествием” варягов-руси. Точку в споре, пожалуй, поставили Д. С. Раевский и В. Я. Петрухин: “Упоминание вислян вслед за венграми в Баварском географе указывает на время составления списка, соответствующее его кодикологической датировке – конец IX в., до вторжения венгров в Паннонию и разгрома Моравии”. – Раевский Д., Петрухин В. Указ. соч., стр. 274-275.

[60] См.: Назаренко А. Древняя Русь на международных путях, стр. 45-48; Ulmerug. “Русская” топонимика о. Рюген.

[61] См.: Гурченко Л. Геракл – праотец славян. М. 2012, стр. 146-147.

[62] Это название условное, т. к. прямо источники не говорят о “русском каганате”, а лишь о том, что царь русов назывался хаканом.

[63] Wiki/Русский каганат.

[64] От авторов ПВЛ не стоит требовать филигранной точности, поскольку списки народов приводились ими всего лишь в качестве наглядной иллюстрации и могли не соблюдать абсолютных племенных делений. Даже античные, византийские и латинские источники иногда допускали ошибки в этом вопросе, внося путаницу. Чего уж требовать от славянских книжников, кругозор которых был в то время не столь широк, а доступ к письменным материалам весьма ограничен.

[65] Греч. ‘быстроходные’.

[66] См.: Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 153-154.

[67] См.: Горский А. Возникновение Руси в контексте европейского политогенеза конца I тысячелетия н.э. // Русь в IX–XII вв.: общество, государство, культура. М. 2014, стр. 25-33.

[68] Название шваба-арья отправляет нас к индоарийским истокам, как и название Скандинавии, происходящее от имени ведийского божества Сканды.

[69] См.: Кузьменко Ю. Самоназвание германцев и исконное значение этнонима Suebi Свебы. // Индоевропейское языкознание и классическая филология – XIII (чтения памяти И. М. Тронского). СПб. 2009, стр. 337-358.

[70] См.: Пауль А. Указ. соч., стр. 484-486.

[71] См.: Балтийские славяне: общие черты и отличительные характеристики.

[72] См.: Молчанова А. Балтийские славяне и Северо-Западная Русь в раннем Средневековье. М. 2007, стр. 41-124; Янин В. Археология и исследования русского средневековья. // “Вестник Российской Академии наук”. № 10. М. 2000, стр. 923.  Г. Вернадский, однако, считает, что миграция славян в район оз. Ильмень произошла со среднего Днепра под натиском готов Германариха и может быть датирована концом IV в. – См.: Вернадский Г. Указ. соч., стр. 123, 240. Впрочем, тут нет противоречия, т. к. к старым мигрантам позже могли присоединиться новые с Балтики. См. также: Пересвет А. Русские – не славяне?, стр. 412; Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 130; Седов В. Славяне в раннем средневековье. М. 1995, стр. 245; Цветков С. Э. Вендская миграция в Новгородскую землю; Цветков С. В. Князь Рюрик и его время. СПб.-М. 2012, стр. 96, 185-188.

[73] См.: Гильфердинг А. Указ. соч., стр. 107, 341. Впрочем, такое мнение мне видится недостаточно обоснованным, поскольку Гильфердинг в этом случае не даёт никаких ссылок.

[74] Хотя о его существовании до нач. XII в. вроде бы нет данных. Но тогда откуда такое название “Стариград”, указывающее на то, что город имел за собой уже длительную историю? По другой версии новгородцы считаются пришельцами из столицы ободритов Велиграда (Мекленбурга), отсюда “Великий Новгород”. Всё же более предпочтительна версия, согласно которой Новгород являлся новым городом по отношению к “Старой” Ладоге.

[75] По словам Маврикия, славяне “селятся в лесах у неудобно проходимых рек, болот и озёр” (“Стратегикон”).

[76] См.: Мачинский Д. Скифия – Россия. Т. II, стр. 82, 99, 106; Молчанова А. Указ. соч.