Наконец, мы добрались до личности легендарного Рюрика, “которого не было”, как настаивают гиперскептики вроде В. Б. Егорова. Однако, оказывается, Рюрик не так уж и легендарен. Он всё-таки существовал и может быть отождествлён с вполне исторической личностью, а именно – с датским конунгом Рёриком Ютландским, маркграфом Фрисландии, годы жизни которого совпадают с временем призвания летописного Рюрика. Но антинорманнисты отрицают и эту очевидную идентификацию, руководствуясь принципом “всё, что угодно, лишь бы не скандинавы”. Как уже отмечалось, Рюрика пытаются найти среди пруссов или других балтов (в любом случае по отношению к славянам иностранцев), хотя в то время о правителе с таким именем среди них ничего не известно. Не было такого князя в IX в. и у балтийских славян, которые якобы и являлись летописными “варягами” по версии германофобов.

Конечно… если не считать фальшивых позднесредневековых «Мекленбургских генеалогий»[1], в которых Рюрик делается сыном ободритского князя Годолюба, вторым именем которого было будто бы Хальвдан – теория, придуманная не ранее XVII в. (кстати, имя Годолюб – всего лишь славянизированная переделка от др.-сканд. Guðleifr – ‘наследник бога’, откуда происходит славяно-русское имя Глеб) – а также упоминаний какого-то славянского правителя того периода Баруха, в котором с изрядной долей фантазии пытаются усмотреть искажённое имя Рюрик[2].

К сожалению, апокриф “Мекленбургские генеалогии”, который был издан Ф. Томасом в 1716 г. аккурат к свадьбе мекленбургского герцога Карла Леопольда и русской царевны Екатерины Иоанновны, используют почти все сторонники славянства Рюрика, включая даже некоторых дипломированных ученых (напр., А. Л. Никитин, В. И. Меркулов). Эта подделка, имевшая источником некий манускрипт мекленбургского нотариуса Иоганна Фридриха фон Хемница[3], увидела свет для того, чтобы обосновать претензии Мекленбург-Шверинских герцогов на русский престол, что в действительности и случилось в короткое регентство в 1740-1741 гг. дочери Карла Леопольда и Екатерины Иоанновны – Анны Леопольдовны, урождённой Елизаветы Катарины Кристины, принцессы Мекленбург-Шверинской, при несостоявшемся императоре Иоанне VI, её сыне, впоследствии убитом. “Мекленбургские генеалогии” – это документ того же порядка, что и иные подобные – например, еще один апокриф XVI в. под названием “Сказание о князьях Владимирских”[4], в котором Рюрик делается потомком мифического брата Августа Пруса (что даже Татищев называл “польскими баснями”). Какую-либо достоверность изложенных в них родословий искать бесперспективно.

Самое интересное, что скандинавоборы пытаются хоть чем-то заверить подлинность этих поддельных “Мекленбургских генеалогий”, чтобы доказать, что Рюрик действительно происходил от ободритского Годолюба. Как это делается, я продемонстрирую на примере свежей книги М. Л. Серякова “Битва у варяжских столпов” (М. 2015). На стр. 255 издания он утверждает, что данные о происхождении Рюрика от Годолюба “восходят, судя по всему, к более ранней традиции, поскольку еще в 1226 г. в Гюстрове была заложена церковь Святой Цецилии, в которой на камне была вырезана мекленбургская родословная”. Подробностей нет. Дальше ссылка идёт на книгу В. И. Меркулова “Откуда родом варяжские гости?” (М. 2005, стр. 47). Тут же приводится и схема “по Меркулову”, в которой нарисована генеалогия, тянущаяся от какого-то мифического никогда не существовавшего Радегаста, короля вандалов (без указания времени жизни)[5] к Виславу и его сыну Годолюбу, отцу Рюрика. У меня сразу возник вопрос: а что, прямо так и было высечено на камне – с Радегастами и Годолюбами? Ведь Серяков утверждает, что на камне была вырезана мекленбургская генеалогия, но ничего не сообщает, какие именно имена в ней содержатся. За справками я обратился к книге Меркулова. Там тоже ничего, а сам Меркулов ссылается на работу Ю. И. Венелина “Окружные жители Балтiйскаго моря, то есть Леты и Славяне” (М. 1846, стр. 72). Что ж, взглянем, что в ней. Но и тут – вакуум. Венелин говорит о мраморной плите с “родословной всех князей Великогородских”, а также о статуях многих из этих князей, но тоже не пересказывает содержание данной генеалогии. Спрашивается, где Рюрик? Покажите Рюрика, наконец. Венелин, увы, ничего не говорит о связи Рюрика с мекленбургскими генеалогиями и Годолюбом, и даже самого Рюрика не вспоминает в этом исследовании. Потому что такой связи документально не прослеживается, в т. ч. и на мраморной плите, на которую идут ссылки у Меркулова, Серякова и Венелина. Вот такой откровенный шлак преподносят нам антинорманнисты. Может хватит врать, господа? Или будете и дальше продолжать свои кривляния?

Но исследователи-славянолюбы не унимаются, штампуя всё новые и новые книжки про славянского Рюрика. У меня буквально отвисла челюсть, когда я увидел, как еще один современный историк-любитель С. Чернявский решил приписать Татищеву мысль о происхождении Рюрика от того же вышепоименованного ободритского князя Годолюба[6]. Стесняюсь спросить у Станислава: а Вы вообще-то читали Татищева, или так? Татищев был убеждённым противником происхождения Рюрика и варягов от пруссов, вагров и ободритов, он считал варягов финнами, призванными из-за Ладожского озера, и, соответственно, самого Рюрика – сыном “финского короля” (см. ниже). О манускрипте Хемница Татищев знал, но считал, что Латом и Хемниц Рюрика, Трувора и Синава “причли” Годлайбу, поскольку дети последнего были неизвестны[7]. Настоящего имени отца Рюрика Татищев не знал (не желал сочинять).

*     *     *

Свою критику идентификации Рёрика (или Рорика) Ютландского противники норманнской теории обычно начинают с очень нелепого аргумента, будто этот Рёрик в момент призвания, по хронологии ПВЛ, был уже глубоким старцем, едва “дышавшим на ладан”, так как ему было уже якобы за 60[8]. Ну, во-первых, срок жизни “за 60” это еще далеко не предел возможностей. Имеются примеры долгожителей среди королей даже более древних времён: Германарих, скончавшийся в возрасте 110 лет, а также скифский царь Атей, умерший в 90 лет. Во-вторых, не существует точной даты года рождения Рёрика Ютландского, а вычисляется она чисто произвольно, на основе догадок. К тому же хорошо известно, что хронология ПВЛ смещена на 6 лет (по византийским источникам поход русов на Константинополь состоялся в 860 г., а по ПВЛ – в 866), что связано с особым счётом, т. е. дату призвания Рюрика тоже можно отодвинуть на 6 лет назад – с 862 на 856 год (Шахматов предлагал 854 г.). И если, по некоторым данным, Рёрик родился после 810 г. (согласно Ф. Крузе ок. 817 г.)[9], то тогда ему было вовсе, не “за 60”, а всего лишь за 40. Смерть же Рёрика наступила скорее всего ок. 882 г. (что лишь на 3 года отличается от официальной даты ПВЛ), поскольку в этом году его владение Фризия была передана под управление Готфрида, племянника Рёрика. Так что согласно такому раскладу Рёрик умер в возрасте где-то за 60, но при этом осуществляя княжение на Руси (или контроль над ней через своих “посадников”) примерно в течение четверти века. И что тут может быть невероятного?

Теория идентичности обоих персонажей была высказана и обоснована уже в первой половине XIX в. (Г. Голлман, Ф. Крузе), и затем развита с подробной аргументацией Н. Т. Беляевым в 1929 г.[10], который и поставил, можно сказать, точку в споре. Но ведь многим последующим и современным борзописцам тоже нужно чем-то кормиться и оправдывать свои гранты, а ранняя история Руси, благодаря скудости материала и недосказанности источников, предоставляет, надо признать, очень широкое поле для графомании, словоблудия и всевозможных инсинуаций тем, у кого есть литературный талант и кто может связать хотя бы два слова. Поэтому целая армия псевдоисториков, будучи движима одной только ненавистью ко всему “немецкому”, день и ночь, не покладая рук, “трудится” над разоблачениями “ереси норманнизма”. Но ничего кроме политической конъюнктуры в этой суетной деятельности нет. А между тем факты “за” явно перевешивают аргументы “против”.

Сопоставляя все сведения, весьма авторитетный историк и археолог А. Н. Кирпичников, специализирующийся на древностях Ладоги, заключает, что “по историческим свидетельствам выявляется непротиворечивая совместимость Рёрика-датчанина и Рюрика Ладожского”[11]. Также и Г. В. Вернадский признал, что идентификация Рюрика и Рёрика Ютландского, предложенная Н. Т. Беляевым, “имеет веские основания”[12]. Помимо названных к тем же выводам о тождестве указанных правителей склонялись (с оговорками) такие специалисты с громкими именами и степенями, как Б. А. Рыбаков, Д. А. Мачинский, И. В. Дубов, Г. С. Лебедев; из современных (известных мне) – проф. М. Б. Свердлов, проф. А. А. Горский, Л. В. Войтович, С. С. Алексашин, А. А. Хлевов, А. А. Александров, П. А. Атанов и О. Л. Губарев, который внёс существенный вклад в доказательную базу сего вопроса[13].

Итак, известно, что Рёрик происходил из легендарного рода скьёлдунгов и был одним из главных предводителей викингов в самый разгар их нашествий, производителем ужасающих по степени жестокости и бесчеловечности набегов на христианскую Европу и даже на своих соплеменников. Он совершил сухопутные и морские рейды в Северную Францию, Фризию, Данию и Англию, а также ему периодически приходилось отвоёвывать собственные владения, так как подвластные ему жители периодически поднимали против него восстания. Он пиратствовал, разорял и грабил повсюду, где представлялась возможность. Как утверждал В. Фогель,

“рука Рорика чувствуется за всеми набегами викингов этого периода… он сам организовывает их и руководит ими откуда-то из своих владений”[14].

Личность настолько одиозная, что вполне объяснимо, почему в нём так упорно не желают видеть летописного Рюрика, дабы вконец не испортить репутацию “государственного мужа”, “создателя русской государственности”.

Л. Грот называет его “растяпой и неудачником”, и удивляется, как это “в своих мелких краях он всё проиграл и растерял, а на гигантских просторах Новгородчины и Киевщины якобы организовал великое европейское государство”. Она не скупится и на другие нелицеприятные характеристики типа уподобления Рёрика “мародерам, сбивавшим на время стаи из таких же отщепенцев и негодяев, и занимавшимся вымогательством” и т. п.[15] Здесь я полностью поддержал бы уважаемую Лидию Павловну с той оговоркой, что на Руси Рёрик не создал и не собирался создавать “великое европейское государство”. С чего Вы это взяли? Начитались умеренных норманнистов с таким же комплексом патриотизма? Как раз именно шаткое зависимое от франков положение Рёрика во Фрисландии и одновременно фиаско на датском фронте заставили его искать новые пути обретения власти на восточных территориях, куда отправлялись в поисках удачи чаще всего кунунги и ярлы – изгои[16].

Призвание Рёрика и его банды – это, конечно, позор и посмешище т. н. “русского” народа. Тут спора нет. То, что славянские шудры призвали на княжение самого отъявленного из негодяев – это даже, я бы сказал, закономерность. По словам А. Пересвета, такое приглашение Рюрика было бы сродни “призванию волка в пастухи”. Всё, что здесь вытворяли его варяги на первых этапах колонизации Руси, называется разбоем и унижением людей (о чем у нас еще будет более подробный разговор) – этим-то Рорик занимался всю свою жизнь. И в сём разбое ему как раз способствовало слабохарактерное рабское недоразвитое славяно-финское население. Рёрик взял то, что “плохо лежало”, он поработил всего лишь потомственных шудр. Да не только сам Рюрик, но и его потомки до Владимира включительно что делали, по-вашему? То же самое – набеги, мародерства, вымогательства. “Святая равноапостольная” Ольга в приступах неконтролируемой злобы зарывала славян живьём. А растяпой и неудачником с той же долей уверенности можно назвать её мужа, князя Игоря.

В Западной же Европе проживало совсем другое население – германское, которое викингам могло дать отпор, то и дело давая им по носу, отчего они и терпели порой очень болезненные поражения. Потому что цивилизация там уже существовала, в отличие от российских дремучих неосвоенных чащоб. На Западе викинги проиграли, а в России победили и “примучивали” народ до XVI столетия, оставив после себя такую разруху, что Петру I ничего не оставалось, как вернуться в исходную точку на Неве и снова обратиться за помощью к “немцам”. В этом существенная разница России и Запада.

Как всегда, этого историка подвели те самые “патриотические чувства” – выдача желаемого за действительное и непонимание великой разницы между культурными германцами и убогими, трусливыми, ни на что не способными славяно-балто-финскими деградантами, отстававшими от развитых обществ Европы на многие столетия.

И главное – какие же версии происхождения Рюрика предлагаются Л. П. Грот, В. В. Фоминым, Е. С. Галкиной? Разоблачить норманнизм разоблачили. А что дальше? Дальше тупик и полный разброд и шатание. Ничего внятного и научно обоснованного данные горе-историки не предложили, ограничившись тезисом, что Рюрик это просто “наш человек”. А то ли он прусс, то ли вагрянин, то ли руянин, то ли финн, а может быть и вообще “салтово-маяц” или “синдо-меот” – да какая разница? Главное, чтоб не скандинав. Вернёмся, однако, к фигуре Рёрика.

За свою ненависть к христианской вере и христианам, за то, что “причинил христианам множество бедствий”, он получил прозвище Jel Christianitatis, “язва (желчь) христианства” (“Ксантенские анналы”). Вопреки имеющимся данным о посещении Рёриком Ингельхайма в 826 г. с Харальдом Клакком и принятии им там крещения (и впоследствии якобы еще раз), говорить об этом как твёрдо установленном факте было бы поспешно. Эти сведения основаны скорее всего на путанице Рёрика с датским королём Хориком I[17]. В то же время “Бертинские анналы” под 850 г. четко разделяют их, утверждая, что Рёрика “обратил в веру” Лотарь I, пожаловав ему Дорестад. Но из Рёрика, в любом случае, получился бы очень плохой христианин, поскольку он нёс повсюду только разорения, нищету, голод и гибель. Ради приобретений этот лукавый хищник, конечно, был готов даже на лицемерное принятие христианства.

Итак, с 850 г. (с перерывом между 867 и 870 гг.) Рёрик владел Фрисландией с её главным городом Дорестадом, полученными им в лен от франкского императора Лотаря I. В 857 г. в Ютландии он отвоевал у Хорика II часть Датского королевства между Северным морем и рекой Эйдер (западная часть нынешнего Шлезвига, где были исконные территории фризов)[18]. Сразу отмечу, что эти земли даже не граничили напрямую с п-вом Вагрия, где начинались владения ободритов, так как между ними еще располагалась Нордальбингия – спорная территория саксов, славян и франков, где на тот момент господствовали последние. Рёрик короткий период владел Дорестадом, что обеспечивало ему прямой выход к Балтике. Но близкое расположение Дорестада к землям ободритов “еще никоим образом не указывают на какие-либо связи его с этими племенами”[19].

В существующих западноевропейских источниках (а других об ободритах просто не существует) нет никаких сведений о том, будто Рёрик Ютландский когда-либо являлся правителем балтийских славян или “единовластно распоряжался” Мекленбургом и территориями славянского Поморья до Одера, как выдумывает абсолютно на пустом месте историк А. Л. Никитин[20]. Лишь Саксон (Деяния данов 3.5.1-6) сообщает об уплате славянами дани какому-то мифическому датскому королю Рорику, правление которого относится ко временам Одина. Не исключены разве что военные союзы Рёрика с ободритами (да и то лишь на уровне предположений[21]), вылившиеся в совместные набеги норманнов и славян на Франкскую империю, Нордальбингию, а также, вероятно, на Фризию и Англию. Как известно, еще с конца VII в. славяне были “союзниками датчан в разных войнах”[22].

В родственные связи с ободритскими корольками Рёрик, тем не менее, никогда не вступал и, тем более, не был сам ни ободритом, ни пруссом, ни балто-финном. Всё это домыслы опирающихся в своих сочинениях на фейковые сведения из поддельных поздних “источников” типа “Мекленбургских генеалогий”, “Иоакимовской летописи”, “Сказания о князьях Владимирских” и т. п. лабуды, очень популярной сейчас у писателей-долбославов, старающихся любыми способами представить Рюрика славянином если не целиком, то хотя бы наполовину. Указания, будто Рюрик был сыном ободритского “короля” Годолюба (из которого сделали Годослава или Богуслава, чтобы звучало убедительней по-славянски) – конечно, бред, ни на чем не основанный. Такая версия, кстати, противоречит данным из апокрифической “Иоакимовской” летописи, в которой Рюрик оказывается сыном неизвестного финского князя, которому якобы была отдана дочь Гостомысла Умила. В. Н. Татищев называл его “финским королём” и писал, что “Иоаким паче всех сие утверждает, что Рюрик из Финляндии”[23]. Удивительно, как академику Ю. К. Бегунову, сваливавшему всё в кучу, удалось соединить рассказы про Умилу и Гостомысла из обильно цитируемой им “Иоакимовской” летописи с датской генеалогией Рёрика – вещи друг с другом совершенно несовместимые[24].

Чьим именно сыном являлся Рёрик Ютландский, всё-таки доподлинно неизвестно. Но понятно одно – он был чистокровным норманном, и в его генеалогии не было ни капли славянской крови. Историк Е. В. Пчёлов, написавший подробное исследование о Рюрике, полагает, что отцом Рёрика был скорее всего погибший в 837 г. Хемминг, третий брат Харальда Клакка, сына Хальвдана и внука Рёрика Метателя Колец[25]. Не существует ни одного исторического источника, в котором имелись бы сведения о браках кого-либо из перечисленных лиц со славянками. Зачем выдумывать то, чему нет подтверждений?

Однако Л. П. Грот, вопреки всем историческим фактам, вообще отвергает какую-либо связь Рёрика с семьёй конунга Хальвдана и недоумевает “с какой стороны Рорик принадлежал к этой семье? Какие точные основания у Е. В. Пчёлова утверждать подобное? Решительно, никаких. Только, произвольные допуски и предположения”[26]. Здесь ученая дама уже сознательно пытается ввести читателя в заблуждение, поскольку родственная связь Рёрика с Харальдом Клакком, сыном Хальвдана и племянником знаменитого короля Харальда Боезуба, прописана четырежды (“Фульдские анналы”, “Бертиннские анналы”, “Ксантенские анналы”, “Сага о Скьёлдунгах”). И пусть в двух случаях Рёрик назван братом, а в двух племянником Харальда – существенно от этого ничего не меняется. Если бы Рёрик “ни с какой стороны” не принадлежал к этой семье, то и не получил бы никогда её наследственное владение – Фрисландию, не претендовал бы и на Хедебю, не включался бы в борьбу за власть в Дании. Поэтому с “худородностью” Рёрика Л. Грот, ничего не смыслящая в датских генеалогиях, явно перегнула в пылу своей неадекватной полемики, еще раз показав крайне низкий уровень исследовательского задора даже самых “лучших” и “продвинутых” антинорманнистов.

Имя основателя киевской династии русских князей – типично скандинавское, и никакого отношения ко всяким славянским “руркам”, “ререгам” и “рарогам”, увы, не имеет. Да и по мнению специалистов вывести имя Рюрик из рарога лингвистическими методами не представляется возможным. Этимология Рёрик (Hrœrekr, в датском варианте Rørik) содержит твёрдую скандинавскую основу (от старосканд. hroðir – ‘слава’, и ríkr – ‘могущественный, знатный’) – ‘могучий славой’. Начальное h стало постепенно исчезать из произношения в конце периода викингов, как и конечное r. Переход “о/œ” в “у/ю” у славян можно проиллюстрировать на примере krókr > крюк. Удивляет наглая ложь (впервые запущенная еще Ломоносовым), что в имени Рюрик нет ничего скандинавского и германского, или что оно будто бы являлось “священным именем ободритов”, чему не имеется ни единого документального подтверждения.

“Сага об Одде Орваре”[27] позволяет выдвинуть версию тождества Рёрика с легендарным конунгом Хольмгарда (Новгорода) Герраудом (Herrauðr). В этой саге говорится, как Одд устранил от власти некоего самозванца Квиллана (Kvillánus) и стал наследником Геррауда в Хольмгарде. Если Одд Стрела – это летописный Олег Вещий, наследовавший Рюрику в качестве регента его сына, значит Рёрик Ютландский носил второе эпическое имя Геррауд. Вероятно, в саге фигура Рёрика в то же время выделилась и наслоилась на советника Геррауда и воспитателя его дочери Силькисив Харека, конунга Бьярмаланда, который сосватал её в жены Одду.

*     *     *

Как выводятся “ободритские” корни Рюрика? Да очень просто. Ему (и его деду Хальвдану) чисто дедуктивно приписываются славянские матери, исходя из бездоказательного постулата об ободритском происхождении имени Рюрик, значения имени Хальвдан (“полудан”), а также на основании фактов действительно имевших место династических браков между ободритскими и датскими королевскими родами, отразившихся даже на погребальных обрядах славянской знати[28]. Что касается имени Хальвдан (кстати, очень широко распространённого у норманнов), то оно вовсе не свидетельствует о каком-то смешении с народами негерманского корня. Например, Хальвдан Чёрный был сыном конунга Гудрёда и Асы, дочери Харальда Рыжебородого, а конунг Хальвдан Щедрый был сыном конунга Эйстейна Грома и Хильд, дочери конунга Вестфольда Эйрика. Еще один Хальвдан Белая Кость был сыном конунга Олава Лесоруба и Сёльвейг, дочери другого Хальвдана Золотой Зуб. Как видим, среди родителей этих Хальвданов нет никаких славян или угро-финнов. Судя по германским именам целого ряда ободритских королей (Годлиб, Биллунг, Ариберт I, Ариберт II, Ариберт III, Удо, Готтшальк, Генрих I, Генрих II, Кнут, Кнуд Лавард), наоборот, их отцам в жены нередко отдавали датских, шведских, саксонских и английских принцесс[29], которые по обычаю нарекали своим детям германоязычные имена. В других случаях таковые давались им при крещении. Так что о “славянскости” ободритских князей, вассалов германских правителей, говорить можно лишь с очень большой условностью, т. к. ободритско-вагрские династии имели значительный процент норманнской крови. По утверждению А. Пауля, в ряде случаев ободритские правители оказывались данами на две трети[30]. Этим объясняется враждебное отношение местного славянского населения к своим законным правителям (порой до смертоубийства), которые были проводниками “германизации” и “христианизации” славян. Так что если бы даже среди ободритских королей появился кто-то с именем Рорик/Рюрик, то это свидетельствовало бы о его смешанном происхождении и о присвоении ему иноязычного неславянского имени, которое не было для ободритов ни традиционным, ни, тем более, “священным”.

Попытка вытащить на свет Божий из глубин исторического небытия некоего ободритского князя середины IX в. Баруха, в котором антинорманнисты хотят узреть летописного Рюрика, свидетельствует лишь о том, насколько бесплодной и безгласной оказывается источниковедческая почва для измышления “славянского Рюрика”, если ничего лучше наскрести по всем сусекам не удаётся. А. Пауль привлекает для обоснования своего тезиса о тождестве Баруха с Рюриком легенду “Страдание Гамбургских мучеников”, созданную в XIII в., где сей Барух фигурирует. Однако в оригинальных латинских текстах привлекаемого предания это имя варьируется вследствие ошибок переписчиков (Baruch, Baruht, Baruth)[31]. Гипотеза А. Пауля, будто заглавные B и R в ходе переписки были спутаны (ведь переделали же о. Руян в Буян), не подтверждается рукописным материалом и, в любом случае, не способна доказать столь существенную метаморфозу из Rorich в Baruch (искажение трёх из шести букв!). На самом деле оригинальной формой должно считать, конечно, Baruth – часто встречающиеся имя и фамилия среди немцев и англо-саксов. Также в VIII в. известен хорутанский (карантанский) князь Борут, оказавший (при помощи франков) сопротивление аварам, в рабстве у которых находились славяне. Т. е. этот ободритский князь Барут (правильно было бы озвучить Баруз) носил балто-славянское имя, происходящее, видимо, от Борус, а у восточных и южных славян получившее распространение как Борис или Борислав. Я могу поверить в существование ободритского князя Боруса или Бориса, но Борис – это далеко не Рорик и не Рюрик.

Кстати, в легенде еще говорится, что у этого Баруза/Баруха была жена Герина (тоже с неславянским именем), которая родила от него

“чудовищного сына, который говорил и ходил, но в расположении членов его природа сильно погрешила. Ибо он был двухголовый, руки его выглядели, как ноги телёнка; у него были страшные глаза, и уши на одной из голов представляли образ ослиной упряжи; ноги у него были медвежьи…” (Страдания Гамбургских мучеников)[32]

Из описания видно, что имело место рождение сросшихся “сиамских близнецов” с другими патологиями. Герина умерла при родах, вскоре скончался и монстр. Что ж, если славянофилам нравится такой основатель династии (да еще и с еврейским именем, sic!), над наследником которого так посмеялась природа, то это их право. Я же считаю, что Барух и его уродцы не имеют никакого отношения к летописному Рорику/Рюрику, по происхождению норманну.

Еще более экзотическую ахинею я встретил в сочинениях украинского писателя О. Гуцуляка, который утверждает, что Рюрик являлся потомком “тролля” Гренделя – чудовища-недочеловека из эпоса “Беовульф”, порождённого некой “невестой из ада” или “водяной ведьмой”. Несмотря на то, что автор озаглавил свою статью “Грендель – предок Чёрных Рюриковичей”[33], обоснованию своей версии “дьявольской” генеалогии Рюрика он не посвятил ни одной буквы. Подобными суррогатами, к сожалению, забит весь интернет и загружены печатные станки издательств, специализирующихся на тиражировании желтого бульварного чтива, дешевых сенсаций, скандальных “открытий” и нелепых мифов. Особенно в этом преуспевает генератор всевозможного бреда о древних “русичах” и славянах – московское издательство “Вече”.

Не стоит обольщаться и изысканиями Ю. К. Бегунова, который, хотя и отождествлял новгородского Рюрика с Рёриком Ютландским, но делал это очень странным противоречивым способом. Так, в его публикации генеалогии Рёрика по Е. Пчёлову (которую он к тому же умудрился исказить, сделав Рёрика братом Хемминга, в то время как Пчёлов считал его сыном Хемминга), академик объявил Хрёрика Метателя Колец, предка Рёрика, носящим якобы второе имя Бай-Руджа и ведшим свой род от сына Аттилы и бургундской принцессы Ильдико (Hildiko) Ганбита[34]. Очень сомнительно, чтобы Ильдико (она же Гудрун по “Эдде”) успела зачать от умершего в первую же брачную ночь от обжорства и непомерных возлияний Аттилы, а, тем более, если, как гласит другая версия, она сама помогла ему отойти на тот свет, мстя за смерть братьев от рук гуннов. Да и среди известных сыновей Аттилы Ганбит не значится. Ссылка у Бегунова идёт на еще одну фальшивую “булгарскую” лжелетопись “Нариман Тарихы” в составе целого ряда других подобных, введённых в оборот в 1990-е гг. неким Ф. Нурутдиновым, как всегда, без предъявления оригинального текста (а только в “переводе” на русский)[35]. То есть Рёрик Бегунова – это какой-то полуславянин с гуннско-датскими корнями, да еще и носящий тюркское имя Карт-Ирек (как следует из упомянутых фальшивых “булгарских” псевдолетописей). Ю. К. Бегунов отметился использованием разного рода подделок и незадолго до своей кончины подготовил издание т. н. “Аскольдовой летописи” – сборника разнообразных псевдоисторических басен, неизвестно кем написанных, где Рюрик уже объявлен славянином ободритом, сыном ободритского князя Годслава (или Хальдлава – такого имени в природе не существовало), не имеющего отношения к датским викингским родам. Очевидно, составителями “Аскольдовой летописи” для создания своих мистификаций были привлечены к делу те же самые апокрифические “Мекленбургские генеалогии”, в которых фигурирует этот Годослав-Годлиб (или Годлав) как якобы отец Рюрика.

*     *     *

Рассматриваемое имя основателя первой княжеской династии на Руси упоминается в “Старшей Эдде” (“Песнь Гиндлы”) в генеалогии Харальда Гильдетана, который являлся сыном Рёрика Метателя Колец (Hrærekr Slöngvanbaugi, по-датски Rørik Slængeborræ или Rørik Slyngebond) (конец VII в.) и приходился братом Хальвдану, деду Рёрика Ютландского[36]; оно же упоминается, вероятно, в приложении к тому же лицу в “Деяниях данов” Саксона Грамматика (2.7.13)[37]. Таким образом, Рёрик Датский был назван в честь своего прадеда – Рёрика Метателя Колец. У скандинавов называть потомков в честь деда или прадеда было в обычае. О другом Рёрике (Hrærekr), сыне Харека (Hárekr), короля Бьярмаланда, рассказывается в “Саге о Боси и Херрауде”, события которой разворачиваются в VIII в.[38] Во времена Эйрика Эмундарсона (вторая пол. IX в.) у норвежского конунга Харальда Прекрасноволосого был сын по имени Рёрик (“Сага о Харальде Прекрасноволосом”). По исландской “Пряди об Эймунде Хрингсоне” известен еще один Рёрик (Hrœrekr), сын Хринга – норвежский конунг нач. XI в. То же имя (в староангл. варианте Hreðric, Hroðricus) носил сын датского конунга (VI в.) из англосаксонского эпоса “Беовульф”. Среди готских королей был известен Rudereiks (709-711) (от этого имени происходят испано-португальское Rodrigue, сокр. Rodi, уменьш. Ruy, Roy, , франц. Roderic и др.)[39]. В “Бертинских анналах” под 866 г. значится франкский невстрийский граф Рориг, брат Гауцфрида, погибший в сражении с норманнами. В “Хронике короля Эрика” Rorik назван сыном короля Светии Boyo[40]. Оно засвидетельствовано шестью рimX8I4M0RH0уническими надписями XI в. в Швеции, преимущественно в Свеаланде[41]. На камнях Ög 153, U413, Sö 47 фиксируется соответственно в формах hruRikR, ruRikr (᛫ᚱᚢᛦᛁᚴᚱ᛫), ryR:iks. Имя Рорик нередко принимают современные шведы, норвежцы, датчане, исландцы и финны[42], а в форме Родриго и многие другие европейцы. А вот как раз славяне почему-то не называют своих детей Рюриками. Не родное это имя для славянского уха.

Да, действительно, скандинавское имя Рёрик напоминает славянское “рарог”. Тот факт, что ободритов называли “ререгами”, некоторых сбивает с толку. Кроме того, у балтийских славян в нач. IX в. был известен эмпорий (торговый центр) Рерик. Хотя известно, что это название всё же датское, о чем прямо заявлено в “Королевских анналах франков” (Annales Regni Francorum)[43], вероятно, связанное с антропонимом Эрарих (готск. Erareiks, лат. Ariaricus) – именем, которое носил вождь ругиев, избранный королём остроготов-грейтунгов в VI в., поэтому не исключено, что “ререги” это просто жители Рерика. Там же говорится, что “в Рерике разговаривали на датском языке”[44], а это свидетельствует о том, что то ли датская диаспора эмпория играла там заметную роль[45], то ли что Рерик в самом деле был датским городом (на датской территории), в котором пытались обосноваться славяне[46]. А. Пауль указывает на существенный недостаток “славянской” этимологии Рерика – полное отсутствие аналогов этому топониму в землях балтийских славян. Популярность “рарога” как геральдического знака ободритских князей требовала бы, по его убеждению, известности его “и среди многих сотен произошедших из северолехитских наречий топонимов южной Балтики, чего на самом деле не произошло”[47].

С именем Рюрик всякие “рароги”, “ререки” и “раураки”, измышленные писаками от лженауки, никак не соотносятся. Ничего, кроме простого созвучия, тут нет.

Обычно считается, что слав. рарог означает сокола, изображение которого якобы помещалось на родовом гербе рюриковичей в виде тризуба, в котором усматривают пикирующего вниз сокола. Упомянутый А. Л. Никитин, создавая очередную фальшивую историю призвания, присовокупляет к этому собственные разнообразные вымыслы, будто сокол изображался на военных штандартах ободритов, а в сагах и европейских хрониках последние якобы “часто” именовались под синтагмой “вендские соколы”[48], чего в этих хрониках и сагах нет вообще нигде, не говоря уже о “часто”.

Миф про “вендских соколов” был придуман в своё время С. А. Гедеоновым, который ссылался на скальда Гуторма Синдри, который в “Саге о Хаконе Добром” якобы упомянул vinda vals (“вендский сокол”) в связи с покорением Зеландии королём Хаконом и подчинением себе вдобавок некоего “гнезда вендского сокола”. Но в оригинале мы читаем нечто иное:

Selund náði þá síðan
sóknheggr und sik leggja
vals ok Vinda frelsi
við Skáneyjar síðu.

И попрал князь вскоре
Селунд и край Сканей
На сокольих далях,
Ветровых просторах[49].

837ca380411b8c642350bb383408d4efНикаких “гнёзд вендских соколов” и даже самих “вендов” тут нет! Очередная галлюцинация окончательно зарвавшихся во лжи антинорманнистов.

С. В. Цветков дополняет всё это сказками про то, что западнославянский бог Радегаст изображался в шлеме, в навершии которого помещался сокол[50]. В действительности в таком виде идол Радегаста неизвестен, а его статуэтка, найденная в 1876 г. и вскоре признанная подделкой, имела совсем иной вид: уродливое обнаженное антропоморфное тело с отвратительной львиной мордой и сидящей на голове уткой[51].

b4b9LS83rlc
Знаки Рюриковичей на печатях,
монетах и других вещах

Внимательное изучение истории геральдики рюриковичей показывает, что изначально на этом гербе или знаке изображался не тризуб, а двузуб. Тризуб появился только при Владимире Святославиче в 970-е гг., а в XIII в. вообще вышел из употребления, возродившись лишь на гербе Украины в XX столетии. Однако у рюриковичей не было единого герба. У каждого князя был свой собственный знак, который по наследству не передавался. Эти знаки – двузубы, тризубы и их модификации, многие из которых совсем не похожи на сокола – отличались формой, стилем, завитками, добавлением разного вида отростков и фигур.

Было обращено внимание, что тризуб Посейдона использовался Боспорскими царями как знак царской власти, еще начиная с III в. до н. э. Выбор этого символа мотивировался происхождением царей Боспора от Посейдона (по линии мифического героя Евмолпа, сына Посейдона). Впервые он встречается в руках шумерских, хеттских и индоарийских божеств, символизируя ваджру или перуну – оружие богов. Однако выяснилось, что схожие знаки есть и на хазарских предметах VII-X вв., а также у других кочевников Причерноморья[52].

Откуда пришла на Русь данная геральдика и что она значит, вопрос остаётся открытым. Вряд ли сами русские князья стремились к какому-то преемству от хазар, их взоры в политическом отношении были обращены больше к Византии. Но и от Боспорского царства тоже что-либо заимствовать не представлялось возможным ввиду того, что оно исчезло за много веков до появления в Причерноморье “росов”. Разве что какие-то следы его былого величия и символы еще сохранялись в причерноморских греческих колониях до X столетия.

Титул “кагана” к русским князьям применяли только сами их подданные славяне по сложившейся привычке именовать так своих владык, поскольку славяне много веков находились в зависимости от гуннов, авар, булгар и хазар, правители которых именовались ханами и каганами. Сторонники теории перенятия русскими князьями звания “каган”, похоже, плохо ориентируются в ситуации, сложившейся в хазарском каганате, где в IX в. каган уже был отодвинут от власти беком[53]. Церемониал византийского двора не знал и не признавал титула “каган” у русских князей, а предусматривал для них всего лишь титул “архонт”. А. Пересвет утверждает, что каганом русов был сам хазарский каган в тот период, когда русы заключили союз с Хазарией и поступили к нему на службу[54]. По данным Г. В. Вернадского, саварти (которых он считал норманнами) уже в сер. VIII в. действовали в Закавказье под покровительством хазар, которые были заинтересованы в подрыве там арабского контроля[55]. То есть никакого “хакан-руса” и соответственно “русского каганата” в IX-X вв. под такими названиями в природе не существовало[56]. И всё же тенденция к подражанию хазарам, как мы еще убедимся на примере организации княжеского “стола”, у наших варягов имелась. Так что совсем исключить возможность перенятия рюриковичами тамгообразных знаков тюрков или аланов нельзя.

Ясно одно – все эти знаки вряд ли изображали сокола, потому что на начальном этапе вообще не были “тризубами”. Но тогда как же быть с реальными изображениями сокола на разных предметах и монетах, которые имеют прямое отношение к рюриковичам или, по крайней мере, найдены на Руси и датированы ранним периодом? Капитальное исследование А. Ю. Чернова продемонстрировало возможность заимствования такого символа из Дании (откуда как раз родом Рюрик). В частности, сокол изображен на серебряной монете датского конунга Анлафа Гутфритсона (939–941). Также на нескольких примерах он показывает, что эти символы могли быть дружинными магическими знаками или оберёгами варяжских воинов из Скандинавии. На двух литых бронзовых наконечниках ножен из Гнёздова с изображениями сокола

“на груди обоих соколов прочерчен легко узнаваемый образ священного молота Тора, а значит речь может идти лишь о скандинавском происхождении данного предмета. Последнее делает немыслимыми все новейшие фантазии о соколе как о тотемном знаке ободритов, якобы занесённом на Русь славянином Рюриком и после превратившемся в трезубец Рюриковичей”[57].

Соответственно, данные знаки не могут быть связаны и со словом рарог. Да и привязка “рарога” к соколу представляется довольно туманной. Обычно “рароговеды” ссылаются на старочешский (raroh), старопольский (raróg) и украинский (рарiг) словари, в которых соответствующие слова, правда, означают не только птиц семейства соколиных, но и служат именем мелкого беса. Остаётся лишь доказать, что “рарог” обозначал сокола и у балтийских славян IX в., от которых не сохранилось никакой письменности. Снова всё сводится к предположениям. Первоначально рарог у славян – это дух огня, которого представляли в виде мифической огненной птицы (Жар-птицы), дракона или огненного вихря. Образ славянского рарога был скорее всего связан со Сварогом, который считался у славян богом небесного огня, кузнецом (ср. рум. славянизм sfarogŭ, švarogŭ – ‘сухой, пылающий’, санскр. svarus – ‘молния’) и отождествлялся с Гефестом. Рарог и Сварог – имена семантически, фонетически и морфологически явно сводимые (и оба со скифоязычным окончанием ‑og, что доказывает их неславянское происхождение). Перенесение на сокола мифологического образа огненной птицы Рарога, конечно, возможно, но нужно учитывать, что наверняка это не исходное обозначение сей птицы у славян. Во всех без исключения современных славянских наречиях сокол – это сокол (известно жен. слав. имя Соколина), и нет ровным счетом никаких доказательств, что балтийские славяне использовали “рарог” в этом смысле.

Однако возвратимся снова к истории Рёрика Ютландского.

*     *     *

Итак, “столицей” этого викинга из рода скьёлдунгов, основной его, так сказать, базой, стали Дорестад (Дуурстеде), а также область Рюстринген в восточной Фрисландии (на границе современной Германии с Нидерландами). Рюстринген был старой фризской областью, расположенной между современным районом Фрисландия и рекой Везер в современной Нижней Саксонии. В настоящее время остаётся лишь небольшая часть первоначальной территории, а именно полуостров Бутъядинген (Butjadingen). Большая часть исторического Рюстрингена была потеряна в средние века из-за различных штормовых нагонов и теперь образует бухту Яде (Jade). Уже в VI-VII вв. фризы держали в своих руках всю торговлю Европы с севером, югом и востоком. В сферу их влияния входили также земли по Эльбе, Одеру и Висле, занятые впоследствии славянами. Бирка в Швеции была одним из их главных центров, равно как и Хедебю, где правил Рёрик. Согласно Саксону Грамматику, фризы некогда занимали и юго-западную часть Ютландии, которая называлась Малой Фризией, т. е. непосредственно граничили с данами и англами. Цепь фризских торговых колоний протянулась через Данию и Бирку вплоть до новгородских земель[58]. Очень возможно, что одну из своих факторий фризы имели и где-то в р-не будущего Новгорода уже в IX в. Неспроста ведь новгородцы помнили своё “варяжское” происхождение. Археологические находки подтверждают, что Старая Ладога была вовлечена в сферу фризской торговли через Данию, уже начиная со втор. пол. VIII в.[59] Во всяком случае присутствие фризских вещей в Ладоге бесспорно.

Гельмольд писал про “фризов, которые называются рустры” (Слав. Хроника I,82). По мнению Н. Т. Беляева, имя фризов в случае выпадения глухого спиранта “ф” могло дать корень rês с возможными переходами к rōs и rus[60]. То, что такая связь этнонима “фризы” с “русью” вполне жизнеспособна, подтверждает иудейская книга “Иосиппон” (X в.), в которой при описании расселения яфетидов говорится:

“Тирас – это руси и саксини и англиси, живущие по великому морю”[61]*.

Действительно, по своему происхождению фризы являются ближайшими родственниками саксов и англов, их язык наиболее близок древнеанглийскому. Н. Т. Беляев подмечает, что фризы в ПВЛ при перечислении “варяжских” народов не упомянуты, а на их месте между готами (готландцами) и англами как раз и помещена “русь”:

Афетово бо и то колено варѧзи: свеи, ѹрмане, гъте, русь, агнѧне

Беляев заключает:

“Отсутствие их (фризов) и появление на этом месте руси показывает, что летописец или его осведомитель считал эти два имени равнозначащими”[62].

Еще больше параллелей с “русью” имеет упомянутая фризская область Рюстринген. Фризы Рюстрингена сокращенно назывались rusta. Голлман, написавший специальное исследование о Рюстрингене, приводит несколько форм этого названия на фризском языке: Rustringi, Hrustri, Riustri. В рустрингенских законах местные жители именовались inrosta, а чужестранцы utrusta[63]. Согласно такой версии в новгородских землях для обозначения фризских поселенцев, варягов Рёрика, стало употребляться rusti, сокращенное до простого rusi (“русь” на славянском говоре). Так что теория финского заимствования имеет равноценную альтернативу. Фризская выглядит не только ничем не хуже финской, но даже нет особых поводов их противопоставлять.

Имеются и другие лингвистические совпадения, вряд ли случайные. Например, в той же Фризии в IX в. находился прибрежный район и остров Виринген (в современном произношении Виэрега, что очень близко к древнерусскому “варяги”). Кстати, по археологическим находкам делаются предположения о существовании резиденции и военной базы Рёрика именно в этом районе.

Если в ПВЛ сказано, что Рюрик “взял с собой всю русь”, то в “Новгородской первой летописи”, как было уже мной замечено ранее, в том же месте Рюрик, Синеус и Трувор берут с собой “дружину многу и предивну”. Судя по всему, в Ладогу тогда прибыла целая флотилия, что и вызвало удивление у местного населения. “Вся русь”, которая сопровождала Рюрика, представляла, очевидно, его войско – викингов, ходивших с ним в походы, а также фризских наёмников и торговцев. Купцы, как известно, тоже включались в состав скандинавской дружины. Так, дружина норвежского короля Олава (1015-1030) состояла из собственно воинов (hirdmenn), торговцев (gestir) и разнообразной обслуги (húskarlar). Относительно места, откуда прибыла русь, историк О. Губарев заключает:

“Если мы посмотрим, откуда крупная группа норманнов могла уйти почти полностью примерно в период деятельности Рюрика, – это Фрисландия”[64].

Он указывает, что само положение Рёрика во Фризии было очень нестабильным и опасным. В 840-х гг. Рёрику уже пришлось отсидеть в тюрьме по ложному обвинению. Многие обстоятельства вынудили его отправиться в Восточную Европу, чтобы обрести новые земли и взять под свой контроль важные торговые магистрали. После первого исхода “руси” в 860-879 гг. из Фризии в район Ладоги и Ильмеря оставшиеся норманны вскоре были перебиты франками в Бетуве в 885 г. Именно этот первый исход и спровоцировал расправу и убийство родича Рёрика Готфрида, который унаследовал его владения в 882 г.[65] К этой аргументации можно добавить и природные бедствия, которые в результате мощных наводнений стёрли с лица земли Дорестад, торговую столицу Рёрика. Всё во Фризии и Дании складывалось не в его пользу.

В 844 г. викинги предприняли рейд на Севилью в Кордовском халифате, и имеются сведения о том, что он состоялся под командованием Рёрика и Харальда Клакка[66]. По свидетельствам арабских хронистов Ал-Якуби и Ал-Масуди, описавших сие событие, войско этих северных морских грабителей называлось ар-рус, которых арабские источники отождествляли не с ас-сакалиба (славянами), а именно с ал-урдуманийун или ал-урманийун (норманнами)[67], они же – урмане, нурмане или мурмане (через дистантную ассимиляцию) русских летописей[68]. Очевидно, эти русы были теми же норманнами Рёрика, и свой набег в Испанию они совершили именно из Фризии, как полагает тот же О. Л. Губарев[69].

Рюстрингенские русы в варяжском войске Рюрика являлись тем системообразующим компонентом, который и транслировал собственное имя “руси” в восточнославянском ареале. В “Баварском географе” известный отрывок о руссах (Ruzzi, Forsderen Liudi Fresiti) в буквальном переводе звучит так: “руссы, сила которых – свободные мужи фризские”[70], или: “русы первые (лучшие? главные?) люди Vries (фризы?)”[71]. Это были наёмники из фризов, тяготившиеся господством франков над Фрисландией. Кроме фризов в дружину Рёрика вербовались даны, свеоны Уппланда из Бирки и прочие викинги, собранные из разных скандинавских стран, базировавшиеся в Рюстрингене под командованием Рёрика[72]. Во всяком случае именно русами, согласно арабским источникам, назывались викинги, которые ходили в походы по всем северным и южным морям. На какой бы версии происхождения этносоционима “русь” не останавливаться, данный факт можно считать непреложным.

О присутствии “стремительных данов” в Киеве свидетельствует не только Титмар (см. выше), но и текст договора Руси с Византией 944 г., в которой применена магическая формула – дондеже съꙗѣть солнце и весь миръ стоить, имеющая параллели в скандинавском судебном сборнике и древнефризских законах[73].

Но есть ли тут какая-нибудь этническая взаимосвязь руси датско-фризской со свеонами “Бертинских анналов”, которые назывались “росами”? Как известно, согласно Плинию (Естественная история IV, 100) свебы (а они со свеонами один народ) причислялись к западногерманским гермионам, в то время как фризы относились к ингевонам, близким в языковом отношении к данам, саксам, англам, ютам, готам, бургундам, вандалам, кимврам и варинам. Тем не менее, известно, что свебы сыграли существенную роль в этногенезе голландцев, а значит скорее всего и самих фризов[74]. Фризы считаются одной из ветвей тевтонов в области Нижнего Рейна со смешанным кельтско-герман­ским населением, сформировавшимся в зоне контактов различных племён, где четкие границы между кель­тами и германцами, населявшими в древности эту территорию, были весьма размыты[75].

В то же время нет никакой необходимости выводить происхождение названий Рюстрингена и rustri непосредственно от Рослагена, ругов или рутенов. Но важно отметить этнонимическую связь росов-свеонов с первым “русским каганатом”, основанным еще до Рюрика где-то на территории будущей Руси (“Гардарики”), и со Скандинавией вообще. Вряд ли эта связь была случайной и не имела никаких общих исторических схождений с датско-фризской “русью” Рюрика, поскольку викинги из Дании, Фрисландии, Швеции и Норвегии неоспоримо были важнейшими звеньями его “дружины”. Финны могли прилагать термин ruotsi ко всем выходцам из скандинавских стран без различия, в их “сортах” они вряд ли хорошо разбирались. Не исключено, что росами назывались свеоны (с этимологией от rōþs и rōþsmæn) – “русь первая”, а русы Рёрика имели датско-фризскую этнонимию, восходящую к rustri, редуцированному до rusi – “русь вторая”. Г. В. Вернадский показывает пример исторической объективности, придерживаясь аналогичного компромиссного подхода и полагая, что шведы-росы “старого призыва” (имя которых связано со шведским Рослагеном) сначала ушли на юг под главенством Аскольда и Дира, тогда как “новая фрисландская русь” Рёрика впоследствии смешалась с варягами Олега[76]. Те и другие были “росами” и “русами”.

Обязательное требование антинорманнистов к своим оппонентам вывести русов из какого-то одного места – или из Норвегии, или из Швеции, или из Дании, или из Фризии – необъективно. Их резкие противопоставления типа “датчане это не шведы”, или еще более несуразный тезис –  “свеоны это не шведы” (что по смыслу равносильно сказать “шведы это не шведы”), а потому шведы будто бы не могли прийти на Русь под штандартом Рёрика Фрисландского, весьма авторитетного тогда норманнского вождя, следует отнести к очередному печальному недоразумению сторонников теории славянского призвания варягов. Они как будто забыли, что викинги – это морские разбойники, стекавшиеся отовсюду в огромные полчища, для которых не существовало государственных и племенных границ, а связующими факторами для них служили их единый язык, общее происхождение, интегральные культурные ценности, жажда битв и приключений, стремление к лёгкой наживе и завоеванию новых земель. И не в последнюю очередь важнейшую роль в этом деле играло признание лидерства за кем-либо из своих ярлов и конунгов, которые обладали способностью организовать их в едином порыве к героическим “подвигам”. Таковыми и были Аскольд и Дир, Рёрик, норвежец Одд Орвар (Oddr Ørvar)[77], которого есть все основания отождествить с летописным Олегом Вещим[78]. Викинги и варяги имели надплеменную структуру, в своих предприятиях они не были прочно привязаны к определённым этносам, хотя в своём подавляющем большинстве, конечно же, являлись германцами и скандинавами. После Рюрика эта система не изменилась. “Обзор саг о норвежских конунгах” (конец XII в.) сообщает о составе варяжской дружины Олава Трюггвасона на Руси: “Его отряд пополняли норманны (=норвежцы), гауты и даны”[79].


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Wiki/Рюрик.

[2] См.: Пауль А. Балтийские славяне. От Рерика до Стариграда. М. 2016, стр. 331, 347-348.

[3] “Говоря об источниках Хемница, следует сразу обратить внимание на то, что в предисловии к своей “Генеалогии” он упоминает некий документ 1418 года. Это был ответ Гавельбегского епископа Отто – грамота, которой заверялось получение двух книг генеалогий Мекленбургских князей от герцога Бальтазара. Сам Хемниц эти книги не видел и потому сообщал в предисловии, что ему “приходится подобно слепцу двигаться на ощупь”. А заодно он выражал надежду на то, что эти генеалогии подтвердят то, что он составил. Родословные книги, упомянутые в грамоте, тем не менее, сейчас известны и были опубликованы в оригинале и с немецким переводом ещё в позапрошлом веке. Это генеалогии Доберанского и Пархимского монастырей, действительно восходящие к XIV-XV вв. и заканчивающиеся правлением Бальтазара. Издатель Хемница прямо даёт на них ссылку: “одна хранится в Доберане, другая в монастыре Зонненкамп” (Lisch 1846: 1-35). Как известно, в этих двух книгах не упоминается ни Рюрик, ни другие древнерусские князья.” – Меркулов В. Рюрик и первые русские князья в “генеалогии” Иоанна Фридриха Хемница. // “Исторический формат”. № 2. 2005, стр. 60-63.

[4] Сказание о князьях Владимирских. // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 9. СПб. 2000, стр. 278-289.

[5] Считается, что дата его смерти – 644 г., а по др. данным – 840 г. Никакими достоверными историческими источниками существование этого Радегаста не подтверждается. Имя, очевидно, списано с исторического короля герулов Радагайса, который в составе большого войска вторгся в Италию в 405 г.

[6] См.: Чернявский С. Руги и Русы. М. 2016, стр. 245.

[7] Татищев В. Собрание сочинений. Ч. 1. Т. I. М. 1994, стр. 293.

[8] См.: Виноградов А. Русская тайна. Откуда пришел князь Рюрик? М. 2013, стр. 401.

[9] См.: Пчёлов Е. Рюрик. М. 2012, стр. 151.

[10] Беляев Н. Рорикъ Ютландскiй и Рюрикъ Начальной Летописи. // Сборникъ статей по археологiи и византиновђдђнiю, издаваемый Семинарiем имени Н.П. Кондакова. III. Прага. 1929.

[11] Кирпичников А. Сказание о призвании варягов. Легенды и действительность.

[12] Вернадский Г. Древняя Русь. Тверь-Москва. 2000, стр. 341.

[13] См.: Губарев О. К вопросу об идентичности Рюрика и Рорика Фрисландского. // Valla. №2(4-5). 2016; его же. Рюрик и легитимность династии Рюриковичей. // Valla. №4(4). 2018; его же. “Фризские даны” Рюрика/Рёрика Фрисландского.

[14] См.: Беляев Н. Указ. соч., стр. 231.

[15] Грот Л. Рюрик Ютландский – пример фантомной истории норманистов.

[16] См.: Губарев О. К вопросу об идентичности Рюрика и Рорика Фрисландского. // Valla. №2(4-5). 2016.

[17] Аргументацию см.: Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 144, 149.

[18] Там же, стр. 145.

[19] Губарев О. К вопросу об идентичности Рюрика и Рорика Фрисландского. // Valla. №2(4-5). 2016.

[20] См.: Никитин А. Основания русской истории. М. 2001, стр. 155-157.

[21] В “Ксантенских анналах” (под 845 г.), впрочем, упоминается некий Рорик как “их (язычников) король”. – См.: Тимофеев М. Историки эпохи Каролингов. М. 1999, стр. 147. Однако, в “Бертинских анналах” за тот же год этот же король называется Ориком (Oricus). Отсюда историки заключают, что “под этим королём (как и под королём “Ксантенских анналов”) подразумевается вовсе не Рорик [Ютландский] (который королём не был), а носивший похожее имя датский правитель Хорик I”. – Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 144. Упоминание “вендов” (так называли славян) в “Ксантенских анналах” в контексте деятельности Хорика на самом деле не решает вопрос в пользу предположения о существовании какого-то якобы славянского князя Рорика у ободритов. Славяне часто совершали нападения на Франкские территории совместно с данами и под командованием их вождей. Так что Хорик I скорее всего являлся именно тем датским королём, под началом которого даны и славяне совершали свои грабительские рейды. В “Ксантенских анналах” деятельность этого Рорика/Орика стоит в связи с неким Регинхери, “вожаком нечестивцев”, умершим незадолго (там же, стр. 147). Регинхери – не кто иной, как известный викинг-пират Рагнар Лодброк. Ему приписывается дерзкое нападение на Париж в 845 г., в котором, вероятно, участвовал и Хорик. Тем более неуместными выглядят попытки сделать славянским князем даже Рагнара Лодброка. Такого князя у славян не было.

[22] Гильфердинг А. История балтийских славян. М.-СПб. 2013, стр. 111.

[23] Татищев В. Собрание сочинений. Ч. 1. Т. I. М. 1994, стр. 372, 291.

[24] См.: Бегунов Ю. История Руси. Т. I. СПб. 2007, стр. 407-430.

[25] Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 151; Wiki/Харальд Клак. По др. данным отцом Рёрика был другой брат Харальда Клакка – Рагнфрид, ум. в 814 г. – См.: Трезин А. Кто был отцом Рёрика Ютландского?

[26] Грот Л. Рюрик Ютландский – пример фантомной истории норманистов.

[27] См.: Сага об Одде Стреле в переводе Т. Ермолаева.

[28] См.: Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 121; Пауль А. Балтийские славяне, стр. 65, 100. Но всё это доказывает лишь то, что данная ветвь потомков Хальвдана через Рагнфрида появилась на Руси в качестве родственников Рюрикова рода, а вовсе не само происхождение Рюрика от Рагнфрида, что хронологически мало вероятно.

[29] Так, Вартислав I был женат на некоей Хейле, потом на Иде; Богуслав I – на Вальпурге; Яромар I – на Хильдегарде (датской принцессе) и т. д.

[30] См.: Пауль А. Указ. соч., стр. 455.

[31] См.: Пауль А. Страдания Гамбургских мучеников. Источники и историография изучения легенды. // “Исторический журнал”. 2016. № 2.

[32] Страдания Гамбургских мучеников. // Пауль А. Балтийские славяне, стр. 516.

[33] Гуцуляк О. Грендель – предок Черных Рюриковичей.

[34] См.: Бегунов Ю. Указ. соч., стр. 416.

[35] Wiki/Джагфар Тарихы. См. также: Нурутдинов Ф. Болгар Тарихы. Казань. 2014.

[36] Wiki/Харальд Клакк; Харальд Боезуб.

[37] См.: Саксон Грамматик. Деяния данов. Т. 1. М. 2017, стр. 83, 461.

[38] Сага о Боси и Херрауде.

[39] См.: Рюрик, Родерик, Родриго.

[40] Cronicon Erici regis / Ed. J. Langebek // SRD. T. 1 – Hafnia, 1772, p. 152.

[41] См.: Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 152.

[42] Wiki/Рюрик. На ЧМ 2018 по футболу в России в составе сборной Исландии выступал Рюрик Гисласон.

[43] “Годфрид же, прежде чем вернуться назад, разрушил находившийся на берегу Океана эмпорий, который на языке датчан назывался Рерик”. – Цит. по.: Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 120.

[44] См.: Войтович Л. Рюрик и происхождение династии Рюриковичей: новые дополнения к старым спорам. // “Русин”. 2013. № 1(13), стр. 18.

[45] В 808 г. датчане разрушили Рерик и переселили всех купцов в Хедебю. Это были именно датские (или фризские) купцы, которые вместе с датской частью населения Рерика эмигрировали в Хедебю. Славянское же население Рерика было в основном уничтожено, а остатки рассеялись.

[46] См.: Чернов А. В Старой Ладоге найден герб Рюрика?

[47] Пауль А. Балтийские славяне, стр. 256-257.

[48] См.: Никитин А. Основания русской истории. М. 2001, стр. 156. Рюрик/Рорик/Ререк.

[49] См.: Овчаров В. Гостомысл.

[50] См.: Цветков С. В. Князь Рюрик и его время. СПб.-М. 2012, стр. 46-47.

[51] См.: Денисевич К. Кто и зачем придумывал древних славянских богов?

[52] См.: Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 124-127; Леонов А. Трезубец: от Посейдона до Чингисхана; Рудницкий Б. Герб Украины – хазарская тамга? Украинцы – наследники иудейского каганата?; Белецкий С. Знаки Рюриковичей. Часть 1. Часть 2; Мельникова Е. Древняя Русь и Скандинавия. М. 2011, стр. 241-248.

[53] См.: Губарев О. А. А. Амальрик – историк, не допущенный в науку. Комментарии, стр. 155. Впрочем, другие историки, напротив, указывают на главных воевод при русских князьях (вроде Варяжько, Свенельда и Добрыни), которые по статусу могли примерно соответствовать хазарскому беку или напоминать в чем-то этот чин.

[54] Ал-Масуди: “Русы и славяне (сакалиба), о которых мы упомянули, что они идолопоклонники, они [являются] войском царя (хазар) и его слугами” (Золотые копи I.8.1.8).

[55] См.: Вернадский Г. Указ. соч., стр. 295.

[56] Существует вероятность, что термин chacanrus стал следствием превращения в титул скандинавского имени Håkan или Hakon. Вполне возможно, что так звали одного из первых предводителей дорюриковой руси.

[57] Чернов А. В Старой Ладоге найден герб Рюрика?

[58] Беляев Н. Указ. соч., стр. 251.

[59] См.: Пчёлов Е. Указ. соч., стр. 153.

[60] Беляев Н. Указ. соч., стр. 247.

[61] Цит. по: там же, стр. 249. В хрестоматии “Древняя Русь в свете зарубежных источников” даётся сл. перевод: “Тирас – это Руси. Саксани и Энглеси живут на великом море. Руси живут на Кива, впадающей в море Гурган”. – Т. III. М. 2009, стр. 171-172.

[62] Беляев Н. Указ. соч., стр. 250.

[63] Там же, стр. 251.

[64] Губарев О. А. А. Амальрик – историк, не допущенный в науку. Комментарии, стр. 135.

[65] См.: Губарев О. К вопросу об идентичности Рюрика и Рорика Фрисландского. // Valla. №2(4-5). 2016.

[66] Сведения о том, что Рёрик и Харальд возглавляли этот поход, приводятся со ссылкой на некоего арабского хрониста Ахмеда Ал-Каафа из Севильи. Никаких данных об этом историке я, к сожалению, не обнаружил ни в литературе, ни в рунете, ни на англоязычных веб-ресурсах (а всю приводимую информацию я стараюсь проверять). Если кто-то поможет мне прояснить этот вопрос, буду признателен. Свод арабских источников об этом рейде: Арабские источники о нашествии норманнов на Севилью. Участие Харальда подтверждает О. Губарев (без ссылок).

[67] См.: Калинина Т. Арабские ученые о нашествии норманнов на Севилью в 844 г. // Древнейшие государства на территории Восточной Европы. 1999. М. 2001.

[68] Попытку Л. Грот связать летописных урманов с Вармией/Варнией (Ermland/Ormland) – страной балтийских славян-варинов см.: Грот Л. О летописных урманах и о титуле “князь Урманский”. Критика этой статьи: Губарев О. Урманский князь Олег и воинственная Лидия Грот.

[69] См.: Губарев О. “Фризские даны” Рюрика/Рёрика Фрисландского.

[70] См.: Александров А. О руссах на Западе и на Востоке: от Ингельхайма до Могилёвского клада. // Гiстарычна-археалагiчны зборник. № 12. Мiнск. 1997, стр. 21.

[71] Koncha S. ‘Bavarian Geographer on Slavic Tribes from Ukraine’, Bulletin Taras Shevchenko National Univercity of Kyiv. Ukrainian Studies. Vol. 16. 2012, p. 20.

[72] См.: Губарев О. “Фризские даны” Рюрика/Рёрика Фрисландского.

[73] Там же.

[74] К. Цейс приводит несколько отрывков из жизнеописания св. Элигия, жившего в VI в., где свебы (в форме Suevi) упоминаются вo Фландрии наряду с фризами и фландрийцами (фламандцами). – См.: Кузьменко Ю. Самоназвание германцев и исконное значение этнонима Suebi Свебы. // Индоевропейское языкознание и классическая филология – XIII (чтения памяти И. М. Тронского). СПб. 2009.

[75] Я бы отметил близкое сходство в названиях фризы и галльского племени паризиев, от которых своё имя получил Париж.

[76] Вернадский Г. Указ. соч., стр. 369.

[77] Некоторые авторы называют его также Хрольф-Одд Хельг (Hrólfr Oddr Helge), однако я не нашел такого имени в сагах. Известен Хрольф Жердинка (Kraki), сын конунга Хельги, он же Hrōþiwulfaz. Но этот Хрольф явно не одно лицо с Оддом Орваром.

[78] См.: Бровко В. Скандинавские правители Гардарики. Ч. 4; Беляев Н. Указ. соч., стр. 212-215; Гаврилов Д., Пивоваров С. Олег Вещий – Орвар Одд. Путь восхождения. М. 2018 (этот довольно неплохой труд, написанный антинорманнистами, испорчен антинаучным утверждением, будто образ славянского Олега претерпел норманнизацию в сагах). Его история такова: Oddr Œrvar или Одд Стрела, Одд Путешественник (согласно Адаму Бременскому), а в русских летописях Олег Вещий был сыном Гримма Мохнатые Щёки – бонда с о. Рафнисти (сев-зап. Норвегия), сына Кеттиля Лосося, сына Халлбьёрна Полутролля, сына некоего Ульва Бесстрашного. По другим сведениям, Олег был сыном конунга Альдейгьюборга (Старой Ладоги) Арнвида Незаконнорожденного, убитого свионами. Одд имел младшего брата Гудмунда и племянника Сигурда (“Иоакимовская” летопись дополняет к ним сестру Ефанду (иногда Енвига, Эдвина) – жену Рорика и мать конунга Ингвара (летописного Игоря). Сам Одд был три года женат на неизвестной по имени дочери короля (?) Ирландии, от которой имел дочь Рагнхильд и, вероятно, сына Хельга (Олега Моравского, ум. 967 г., женатого на какой-то дочери Рорика). Также в числе жен Одда с ок. 882 г. значится дочь конунга Ладоги Хреггвида Древо Бури (убитого Гриммом Эгиром (Великан моря), берсерком короля Уппсалы Эрика Анундсена) и Силькисиф из Гунноланда – дочь Херрауда (Рорика). От неё два сына – Асмунд (известный по ПВЛ как воспитатель будущего киевского князя Святослава) и Херрауд. Одд был союзником конунга Эмунда (или Онунда) против конунга Уппсалы Сигурда Ринга. В 852 г. Одд участвовал в набеге на Ладогу. Позже, находясь в Ирландии и женившись там, воевал с королём Восточной Англии Ятмундом (Эдмунд Святой, 856-870). Спустя три года участвует в Норвегии в междоусобных войнах. Участвовал в походах в Гренландию, к Ньюфаундленду, на Сицилию, был в Иерусалиме и Сирии. По некоторым данным крещен (с именем Феодор). По возвращении нанялся к королю Гунноланда Херрауду (Рорику), разгромив правителя Бьялкаланда – Альфа Бьялки, королеву Гиду и их сына Видгрила. После смерти Херрауда, сменил его на столе конунга. По другим сведениям, Одд Орвар разгромил Гримма Эгира (убийцу ладожского конунга Хреггвида), а после смерти конунга Уппсалы Эрика Анундсена (ум. ок. 882), стал правителем Гардарики, женившись на дочери местного князя (упомянутого Хреггвида). Его власти подчинялись ободриты, лужицкие сербы, земли лендзян, кривичей, Ладога, Смоленск (Гнездово?) и Новгород. В 883 г. Одд – участник сватовства к Хельге (Ольге) для своего племянника Ингвара (Игоря). Умер в Норвегии, “за морем”, от укуса змеи на могиле своего коня, согласно предсказанию вёльвы.

[79] Цит. по: Джаксон Т. Исландские королевские саги о Восточной Европе. М. 2012, стр. 204.