Топонимика с основой ros/rus/rug/ruz и т. п. в Европе может рассматриваться – хотя и не обязательно во всех случаях – как следы пребывания или миграций одноимённого народа, который когда-то в этих местах её оставил. Во всяком случае безусловно отрицать такую возможность было бы предубеждением. Собранный топонимический материал послужит нам дополнительным подспорьем для оценок и выводов.

В Скандинавии указанная топонимика и гидронимика распространена достаточно широко. Вот ряд примеров: Рослаген – прибрежный район Уппланда (всё балтийское побережье Швеции в раннем Средневековье носило название Ruđen или Roþin, от др.-швед. Roþrin), Русенборг (район г. Тронхейма, ранее называвшегося Нидарус), Ругаланн или Рогаланд (провинция Юж. Норвегии), озеро и одноимённый остров Рёссватн, городок Рёрус (Норвегия), оз. Руген (на границе Швеции и Норвегии), оз. Роксен (Швеция), реки Русон (к северу от Рослагена), Руссельн, Рюскон, Рутна в Швеции, г. Роскилле (Роскильд), Росдорф в Дании, мыс Русбей (по Плинию где-то между Данией, Норвегией и Швецией), мыс Руссенес в Варангафьёрде (Varangerfjørđr) на северной оконечности Норвегии. Еще ряд мест в Швеции: Россё, Росбю, Ростокк, Ругсторп, Рослаге-Купла, Руслагс-Брю, Ростен, Русенторп, Рюгскуг, Рускола, Раус. В Норвегии: Расеурд, Руссельвен, Руссехавн, Русенбю, Россфьорд, Русхёуген, Русога, Россэйд, Роснесет. Рыболовные артели Северной Норвегии до сих пор называются Rossfolk.

В какой бы период эта номенклатура ни возникла в скандинавских странах, славяне не могли стать источником образования таких названий, поскольку славяне там никогда не проживали. Имеет она коренное норманнское германоязычное происхождение.

Данная топонимика “перекинулась” и на континент. В частности, одна из областей Фрисландии получила имя Рюстринген (о ней мы поговорим подробнее позже). Известны также: Russbach (4 сел.), Russmannse (Австрия,), Rüsdorf (Саксония), р. Rûzische Mûhel (Бавария), Rüssen (в Ганновере) и т. д.

Утверждение Лидии Грот, будто до XIII в. Рослаген находился под водой на 6-7 метровой глубине и, следовательно, ранее не существовал – еще один пример издевательства над здравым смыслом, поскольку по топографии Рослагена видно, что значительная часть его в эпоху викингов находилась над поверхностью воды. Большинство его территорий возвышаются сегодня на 10-20 м. над уровнем моря, некоторые – на 40 и 70 м. Рослаген не будет затоплен, даже если сегодня уровень океана поднимется на 15 м. Под водой окажутся лишь незначительные прибрежные территории[1]. Ссылки на геофизические исследования неуместны, поскольку геофизика не в состоянии дать точных результатов гляциоизостазии – времени и скорости подъёма или опускания участков морского дна многовековой давности. Современные же замеры показывают подъём суши в районе Рослагена на 4-5 мм в год, а это значит (при условии, что скорость была постоянной) о его затоплении во времена Рюрика не может быть и речи. Упорно оспариваемое упоминание о Рослагене (Rōðrsland) имеется в оставленной викингами рунической надписи на мраморном льве из Пирея (Венеция), датируемой второй пол. XI в.[2] Если в IX-XI вв. Рослаген был под водой, то как объяснить обнаруженные здесь в одном из районов Йостхаммера захоронения эпохи викингов и кто на территории Рослагена оставил множество рунических надписей, датированных XI веком?[3]

Но даже если Л. Грот оказалась бы права, если Рослаген действительно в результате геологической активности “всплыл” из морской пучины лишь в XIII в., то при чем тут славяне и шведское название Рослаген в значении “команда гребцов”? Если варяги пришли не из Рослагена, то это не значит, что они приплыли из Вагрии. По мнению Е. Пчёлова, критика Л. Грот теории Рослагена, поддержанная юмористом М. Задорновым, это борьба с “ветряными мельницами”, поскольку давно уже никто древнескандинавский корень-прототип, положенный в основу слова “русь”, непосредственно из Рослагена не производит, но в то же время “к Рослагену он имеет лишь то отношение, что, возможно, отразился и в этом названии тоже”[4]. Рослаген (равно, как и фин. ruotsi) служит четким указанием на скандинавоязычное происхождение этнонима рос/русь вне зависимости от существования Рослагена. Точку зрения именно на такое “варяжское” происхождение слова “русь” разделяли и составители “Повести временных лет” в XII в. Понимают ли эмо-историки, которые вкололи себе гремучую дозу патриотизма, что их аргументация бессмысленна? Тем не менее, очень сомнительно, чтобы название Рослаген появилось после завершения эпохи викингов, так как значение Rodzlagen указывает с большой вероятностью на ограниченную местность, откуда норманны предпринимали свои военно-морские рейды и где действовал ледунг (др.-сканд. leiðangr) – система морского ополчения эпохи викингов. Название Роден может быть датировано еще 500 г. н. э. или ранее, когда морская оборона в Uppland’е должна была полагаться на гребные, а не на парусные корабли[5].

Тот же корень ros/rus обнаруживается в топонимике и именослове Европы в галло-кельтском ареале: провинция Руссильон, каталанск. Rosselló, на юге Франции; река и одноимённый город Рускинон в Кельтике (Страбон); Руселаре в Бельгии; Русси (близ Равенны); графство Росс в Шотландии; Роскоммон, Росскреа, Нью-Росс, Росберкон, Рослер, Роскарбери, Росновлаг в Ирландии; субкоролевство Гвинеда Рос (валл. Rhos) в Уэльсе, где правил король Родри Маур, и т. д. Среди легендарных королей Лагена (Лейнстера), Ирландия, значится Росс Руад (“Красный”) (ок. 26 г. до н. э.) и Росc Файлге (II в. н. э.). В Аквитании в римскую эпоху было известно галльское племя ruteni с одноимённым главным городом urbs Rutena, ныне Rodez. Вероятно, от этих рутенов происходит приток Темзы Родинг. В IX в. территория рутенов стала называться графством Руэрг (Rouergue), название которого, кстати, морфологически сопоставимо с именем Рорик/Рюрик. Руссильон же связан с кельт-иберским племенем сордонов (подозреваю здесь метатезу с-о-р < р-о-с – росдоны), ибо их столица называлась Русцино (ныне Шато-Руссильон).

От зоны расселения славян это еще дальше. Никакой связи со славянами вся эта галло-кельтская этно-топонимия не находит. Следов славянского племени “русь” в этом перечне и в указанных местах мы по-прежнему не наблюдаем, а поиск культурных контактов славян с кельтами может привести только к теории очередного иностранного заимствования и кельтских влияний на славян (что поддерживается рядом историков, но никак не может служить опровержением норманнизма).

Нельзя не упомянуть и древние италийские народы: этрусков (самоназвание Rasenna, Raśna); рутулов – небольшое племя в пределах Лацио (причисляемое к этрускам). Рудий – город в области осков на юге Италии. У итальянцев широко распространены фамилии с корнем ross (Rossi, Rossina, Russo, Rossellini, Rosselli, Rossetti). Неужто и там “наследили” древние славяне с речки Ръсь?

*     *     *

Теперь перенесёмся на Балтику к востоку и северо-востоку от славянского Поморья. Здесь тоже обнаруживается интересующая нас топонимика и гидронимика. Так, название главного города древней куршской Скаловии – Русна (лит. Rusne). Сам Куршский залив – в древности расположенный, кстати, в зоне активности германских и кельтских племён – ранее носил имя Руссна. Правый рукав Немана и остров поблизости также именовались Русне (герм. Ruß). Название Рос имели также приток Наревы и приток Шескзупа. Побережье Эстонии напротив о. Эзель называлось Роталией (бывш. волость Ридала), где располагался г. Ротала, который Саксон Грамматик считал столицей рутенов. Примечательно, что франкские источники XI-XII вв. знают для Руси форму Rutolarii[6]. В Восточной Балтике имеются также многочисленные топонимы на рог-/руг-: Рогервик, Ругодив (Нарва), Ругины, Ругинишки, Ругарас, р. Ругава и др. Город Рига (по реке Riega), вероятно, имел отношение к этнониму руги (переход u/o в i у балтов виден на примере Роталия/Ридала). В Пруссии: Rosenow (3 сел.) и Rosnow (3 сел.). Западная Двина называлась Рутой или иначе Рудоном, по которой викинги проложили первый торговый путь на Восток.

Современные балтийские племена, как известно, сформировались на основе смешения местных индоевропейцев с уралоидами (монголоидными финно-уграми, носителями гаплогрупп N1c, N1a1) и с появившимися на Балтике еще до рубежа нашей эры кельтами, о чем говорят сами этноназвания балтов.

Эстонцы, вероятно, унаследовали имя кельтского народа эстионов или эстиев, которые считаются также предками пруссов. Тацит описывал балтийских эстиев как напоминающих по внешнему виду свевов (шведов), но их “язык похож на британский”; как и кельты, они поклонялись “матери богов” (Нерте), причем символом их религии был кабан – священное животное кельтов. Кельты эстионы первоначально проживали к востоку от Альп. Страбон относит их к винделикам, кельто-венетской группе народов Верхнего Подунавья.

Латышам своё название, как считается, передали латгалы, название которых, возможно, свидетельствует о союзе балтийских леттов и галлов (в ПВЛ лѣтьгола).

Литовцы происходят от древнего народа галиндов (голѧдь по ПВЛ), представляя, по мнению некоторых исследователей, “чистейший образец кельтского этноса”[7]. Сам же этноним Lietuva (от лит. lieti – ‘лить’) предположительно является переводной калькой этнонима готов, от др.-герм. *geutan – ‘лить’ (Скандинавия считалась страной дождей и туманов), принятого галиндами в период готской экспансии.

Галинды упоминаются в “Географии” Птолемея (III, 5. 21) как живущие “ниже венетов” и локализовались севернее Карпат, в зоне кельтского влияния и проникновения кельтской археологической культуры Ла-Тен. Присутствие здесь кельтов с Придунавья в III-II вв. до н. э. видно уже по одному названию местности Галиция.

Кельты оказались на балтийском побережье также в результате готского вторжения вдоль бассейна Вислы и далее к юго-востоку. По пути своего следования готы столкнулись с порабощенными сарматами кельтскими племенами, которые

“были вынуждены мигрировать в дебри Мазурских и Полесских болот, а также в бассейн Западной Двины, потому что сарматы не захотели или не смогли защитить своих вассалов. По всей вероятности, именно кельтские племена, отрезанные от своих соплеменников путями переселения готов на протяжении нескольких веков, в результате смешения с такими этносами, как сарматы и готы, образовали прибалтийские племена пруссов, латгалов, земгалов, куршей, жмуди, ятвягов, голяди и др.” – утверждает историк Ю. Н. Денисов[8]

Западные балты скорее всего являлись изначально “переходной группой” между кельтами и иными местными индоевропейскими этносами[9]. Культура т. н. “подклёшевых” погребений, относимая как к праславянам, так и к поморской культуре западных балтов (предков пруссов, ятвягов, куршей, галиндов), “трансформировалась под воздействием кельтов” – считают ученые[10]. Кельтские и германские элементы отчетливо прослеживаются в “пшеворской” культуре (II в. до н. э. – V в. н. э.) в бассейне Вислы и Одера до Подунавья, которая атрибутируется балтам венетам и праславянам[11].

В топонимике рек и городов в северном Прикарпатье имеется значительное число кельтских названий, указанных еще Птолемеем: Карродун, Овибантаварий, Маитоний, Эрактон. Птолемей также указывает названия местных кельтских племён на этих территориях: умброны, тавриски, анарты, бритолаги.

К югу от Карпат, в Подунавье, обитали вольки, по имени которых, как мы уже знаем, их страна получила название Валахии. Согласно Геродоту Подолье и Волынь в его время занимали невры, которые тождественны кельтскому племени нервиев (подробно о них в Ч. II). Впоследствии они оказались в Бельгике, где воевали с Цезарем. Но другая их часть, возможно, оставила след и на юге Франции в названии Нарбонна. Иные племенные подразделения нервов продвинулись к Балтике на север. Не их ли имя сохранили река и город Нарва в Эстонии, р. Нарев в западной Белоруссии и многие другие места, включая Неревский конец в Новгороде?

В Литве сосредоточено большое количество топонимов с окончанием -гала[12] и гидронимов с кельтским суффиксом -са. Название реки Неман, судя по всему, происходит от имени кельтской богини Немоны[13].

Чудь чаще всего отождествляют с эстонцами, но это не совсем верно. Сами эстонцы ничего про то, что они “чудь”, не знают. Их стали так называть лишь в позднее Средневековье, в Царской России, а также в Швеции. Но если чудь – это племена финно-угорской группы, то на Северо-Западе России они должны были граничить, контактировать и, возможно, смешиваться с эстами в районе Чудского озера. Этноним чудь происходит от местных финно-угорских фольклорных персонажей, великанов (или карликов?) – “чуди белоглазой”. Предание о них распространено очень широко, вплоть до Алтая – у коми, саамов, мордвы, манси, сибирских татар, алтайцев и ненцев. У них чудь отождествляется с народом-прародителем, ушедшим под землю. Связь с кельтами, тем не менее, здесь тоже вырисовывается. Напрашивается сравнение с завоевателями Ирландии, племенем Туата де Дананн (“Племя богини Дану”), впоследствии переселившимся в сиды (холмы) и обожествлённым кельтами[14]. Да и др.-ирл. tuath – ‘север’, tuatha – ‘племя’ подозрительно напоминают слово чудь[15]. Считается, что чудь в ПВЛ служит общим этниконом в значении “чужие” для ряда угро-финских народностей. Именно поэтому нередко ставится впереди них. Пример (с моей расстановкой знаков препинания):

а се суть инии ꙗзыци, иже дань дають руси: чюдь – весь, мерѧ, мурома, черемись, моръдва, пѣрмь, печера, ꙗмь

Но такая закономерность просматривается в ПВЛ не всегда, и чудь часто выступает в нашей летописи скорее как отдельное племя. В 1030 г. поход на чудь предпринял Ярослав Мудрый. Победив её, он постави городъ Юрьєвъ (совр. Тарту в Эстонии). Тем не менее нет оснований приписывать этникон чюдь, как это делает на основе сомнительных лингвистических построений историк В. Б. Егоров[16], неким восточным германцам, чуть ли не готам (даже при признании возможности их некоторого участия в сложении балтийских народов), которые в IX в. будто бы являлись посредниками в призвании варягов. Для подобных слишком эмоциональных догадок (“дрожь по коже” © В. Б. Егоров) данных в источниках недостаточно. И археологией эта теория тоже не подтверждается. Здесь я предпочту остаться “толстокожим читателем”, по выражению этого автора. Чудь присутствует в списке завоёванных народов Германарихом. Самих себя поработили?

Наконец, к балтам причисляется и племя пруссов (они же боруски Птолемея), в зоне которых проживали западные галинды. Название пруссов, как считается, значит ‘живущие по Руссе’ (предлог по- в балтских языках идентичен по значению славянскому). Но, по моему мнению, данный этноним связан с Днепром (к истокам которого, кстати, примыкает Неман), в древности называвшимся, согласно Страбону, Борусфен (Βορυσθένης), впоследствии у римских историков – ираноязычное Данаприс (правильно именно Данапрус, т. е. ‘река пруссов’), что свидетельствует о том, что балты-пруссы в I-II вв. н. э. распространились по среднему течению Днепра, а, возможно, и в других направлениях в пределах известной античным историкам “Скифии”. В нач. I тыс. н. э. балтийский этнический элемент в верхнем Поднепровье преобладал, о чем свидетельствует наличие здесь мощного балтийского гидронимического массива. Эти днепровские балты исчезли в ходе славянской колонизации, начавшейся в IV-V столетиях[17].

Исходным словом для названий Борусфен и пруссы могло послужить санскр. puruṣa (пуруша) – ‘первочеловек, космическое начало, мужчина, герой’[18] через сарматское посредство, поскольку имя реке Данаприс (как и Дону, и Днестру) дали именно сарматы. Вполне возможно, что на примере вышеозначенных названий городов и рек Балтики, Пруссии и Поднепровья (та самая речка Рось) мы сталкиваемся с именами и названиями, возникшими на иранском языковом субстрате в скифо-сарматскую эпоху. А некоторые из них, вероятно, простираются в еще древнейшую доведийскую эпоху индоариев (пер. пол. II тыс. до н. э.), когда здесь проживали предки балтов.

Но искателей “славянских древностей” я должен разочаровать очередной раз. Балты и их языки не относятся к славянской группе, хотя они и близки между собой. И сами балты – это тоже не славяне, несмотря на то что именно балты, судя по всему, внесли основной вклад в формирование славянских народов и их языков. Приведённая же топонимика и гидронимика может иметь отношение к кельтам или свидетельствовать о присутствии здесь германцев (и не обязательно связана с каким-то определённым этносом с основой rus).

Не совсем ясно, когда именно она появилась в краях балтов. Ранее XV в. упоминаний о Русне нет. Впрочем, считается, что это название происходит напрямую от литовского (балтского) слова (корня) “русянти” (rusenti) – ‘медленно течь’. Г. В. Вернадский утверждает, что уже в V-VI вв. “скандинавы широко исследовали южный и восточный берега Балтийского моря”, не встретив никаких особых помех в подчинении себе балто-финских аборигенов вдоль берегов Западной Двины[19]. В “Саге о гутах” сообщается о переселении готов конца V – нач. VI вв. через эстонские острова к устью р. Дюны (Западной Двины). М. Гимбутас, исследовательница балтских и славянских древностей, указывает на тот факт, что в VI в. норвежцы поселились в устье Даугавы, а после 650 г. курши (на территории которых обретается указанная топонимика) были разбиты в ходе шведского вторжения. В конце VII столетия в ирландских и норвежских сагах (“Сага о Херваре”) отмечаются успехи в восточной Прибалтике шведских правителей Ивара и Харальда. Ивар завоевал Курляндию, Саксландию и Эйстландию, а также другие восточные страны до Карелии. В тех же пределах впоследствии правил внук Ивара Харальд[20]. Речь о завоеваниях Курланда и других восточнобалтийских стран идёт во многих сагах (“Сага об Эгиле”, “Сага о Кнютлингах” и др.). В “Житии св. Ансгария” говорится о нападении конунга Бирки Олава ок. 855 г. на Курланд, сожжении Себорга, завоевании Апуле и подчинении куршей. Эстланд и Курланд были также покорены конунгом Эйриком из Уппсалы (“Круг земной”). В VIII-IX вв. в Пруссии существовали две скандинавские колонии – в районе Эльблонга и в Трусо, а в Самбии было поселение викингов близ Wiskiauten, которое процветало около трёхсот лет (с IX по XI вв.). С куршами воевали датчане и шведы в IX в.[21] С самбийцами шведы были в мирных отношениях и поощряли торговлю. Так что “русский” след здесь могли оставить и шведы. Г. В. Вернадский теоретически допускал сарматское происхождение указанных названий с основой “рос” в Прибалтике, однако подчеркивал:

“Скорее всего имена, подобные рос и русь, появились в северном регионе в более поздний период готов или даже варягов”[22].

На территориях Белоруссии, Прибалтики и России вообще отмечается большое число топонимии северогерманского происхождения[23].

Аналогичная ситуация сложилась и на территории Польши, где найдено более тридцати названий мест, рек, поселений с корнем рос/рус[24]. Ничего удивительного тут нет, так как это были исконные территории кельтских и германских племён. Они-то наверняка и оставили здесь данную топонимику, унаследованную затем пришедшими на их место и ассимилировавшими их остатки славянами. Большая часть названий водных путей древней Польши – Висла, Рона, Одер, Морава и др. – неславянского происхождения, определяются они филологами как галльские[25]. Область Силезия получила своё имя от германского племени силингов. В Висло-Одерском регионе ранее из германцев отмечено присутствие готов, скиров, ругов, вандалов, бургундов, турсилингов, нуитонов (тевтоны?), а из кельтов лугиев, которые делились на ряд более мелких племён: буров, лемовиев, гельвеонов, гелисиев и др. Нужно еще учесть, что промежуточным звеном в польском Поморье были балты, т. к. здесь была широко распространена балтская топонимика.

В любом случае – всё это не имеет собственно к славянам ни малейшего отношения, восходя ко временам дославянского прошлого. Но зато представляет широкое поле для псевдонаучных спекуляций о переносе на славянскую почву балтской номенклатуры, о призвании каких-то литовских Рюриков, об эстонских викингах, карельской руси, арсах из “страны медведей” и т. п. ерунде. Всё это очень мало вероятно, а лучше сказать – абсолютно неправдоподобно. Картина сильно не изменится, даже если предположить, что варяги-викинги были призваны на Русь из Самбии, где была их база около Вискаутена[26].

Совершенно невозможно себе представить каких-то никчёмных балто-финнов в роли предводителей тех “русов”, флот которых в 860 г. атаковал Константинополь. Рассказывая об этом набеге “росов” на Царьград, венецианский историк Иоанн Дьякон (нач. XI в.) в “Венецианской хронике” описывает их как Normannorum gentes (“народ норманнов”)[27]. Лиутпранд Кремонский говорил то же самое: “Ближе к северу обитает некий народ, который греки по внешнему виду называют русиями (rusios), мы же по местонахождению именуем норманнами”; “…русы (rusii), которых мы иначе называем норманнами (nordmanni)”[28]. В “Саге о Харальде Суровом” говорится о þar var mikill fjöldi Norđmanna, er þeir kallá Væríngja (“большом числе норманнов, называемых варягами”). А норманнами, как мы имели возможность убедиться, считались именно скандинавы.

Пруссо-литовцы, финно-угры, бьярмо-карелы – это не варяги и не русы, и, тем более, не норманны. Ни ПВЛ, ни любые другие источники не относят их к таковым ни единым упоминанием или хотя бы полунамёком. Зачем варягов и Рюрика Татищев и Ломоносов искали среди финнов и пруссов – там, где их не было и быть не могло, я никак не могу взять в толк. Стоит ли теперь повторять их ошибки, давно отвергнутые исторической наукой, продвинувшейся с тех пор далеко вперёд?


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Это можно самостоятельно проверить на сайте: http://www.floodmap.net

[2] См.: Мельникова Е. Скандинавские рунические надписи. М. 2001, стр. 259-272.

[3] См.: Аряев Л. Норманофобия и её фантомы. // Valla. №4(1-2), 2018.

[4] Пчёлов Е. История, рассказанная скоморохом.

[5] См.: Roslagen — från forntid till nutid.

[6] См.: Кузьмин А. Руги и русы на Дунае. // Средневековая и новая Россия. Сборник ст. к 60-летию профессора И. Я. Фроянова. СПб. 1996.

[7] См.: Козинский А. Галинды и боруски, Рифейские и Венедские горы; его же: Вольки-тектосаги – древний союз славян и литвы (Часть 1, Часть 2, Часть 3).

[8] Денисов Ю. Славяне от Эльбы до Волги. М. 2009, стр. 52-53.

[9] См.: Виноградов А. От индоевропейцев к славянам. Происхождение славян в контексте индоевропейской истории. М. 2016, стр. 184.

[10] Петрухин В., Раевский Д. Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье. М. 2004, стр. 156.

[11] Там же.

[12] Земли Семигалия (Жемгала) и Латыгала; города Крятингала, Арёгала, Бетыгала, Тендзягала, Жеймигала, Зонсыгала, Вендзягала, Рамигала, Шилагала. – См.: Теперь нам самое время еще раз вернуться к вопросу о происхождении Колумнов…  Литовские князья и Рим.

[13] См.: Откуда пошло название “Литва”.

[14] См.: Комогорцев А. Таинственная Чудь. Кем были чудские металлурги?

[15] Имеются параллели и в германских языках: др.-герм. þeud; др.-исл. þjóð; готск. þiuda, отсюда же немецк. Deutsche.

[16] См.: Егоров В. Б. У истоков Руси: меж варягом и греком. М. 2010, стр. 105-114.

[17] См.: Рассадин С. Первые славяне. Славяногенез. Минск. 2008, стр. 231.

[18] Однако ср. др.-сканд. brúsi – ‘козел’.

[19] Вернадский Г. Древняя Русь. Тверь-Москва. 2000, стр. 275, 277.

[20] См.: Гимбутас М. Балты. Люди янтарного моря. М. 2004, стр. 158-159.

[21] См.: Ловмяньский Х. Русь и норманны. М. 1985, стр. 114-117, 266 (в примечании).

[22] Вернадский Г. Указ. соч., стр. 118.

[23] См.: Стецюк В. Топонимические изыскаяния на территории Евразии. / Северогерманская топонимия в Беларуси, Прибалтике и России.

[24] Их перечень см: Дёмин В. Н. Гиперборейские тайны Руси. М. 2007, стр. 341.

[25] См.: Нидерле Л. Славянские древности. М. 2013, стр. 30-31.

[26] В этой связи весьма примечательно предание в одной из поздних русских хроник, где о призвании говорится буквально так: “приидоша словяне з Новагорода Великаго торговать за море к варягамъ в немецкую землю, в область во градъ Прусы, и рекоша словяне княземъ варяжскимъ: земля, господине, наша, рекомая Словенская Русь, добра и обилна…”. – См.: Жданов И. Русский былевой эпос. Исследования и материалы. I-V. СПб. 1895, стр. 148. Город в Пруссии, откуда призваны варяги, всё равно описывается как расположенный в германской земле.

[27] Иоанн Диакон. Венецианская хроника. // Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. IV. М. 2010, стр. 53-54.

[28] Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. IV, стр. 37-39.