Из книги в книгу историки вынуждены обращаться к проблематике имён личных и топонимических названий, которые оставили на Руси варяги. Это, прямо-таки, “больное место” для всех славянофилов, и этот вопрос они не могут просто обойти молчанием, т. к. скандинавоязычная ономастика очень существенно “наследила” в период начальной истории нашей родины. Прежде всего это имена русской аристократии, известные по двум договорам Руси с греками IX в., и названия днепровских порогов на “пути из варяг в греки”. Антинорманнисты не отрицают силу этого аргумента, работающего не в их пользу, и самое большее, на что оказываются способны, предпочитают хотя бы “держать удар”. Они стремятся принизить роль норманнов в политической жизни Руси того времени, не отрицая в целом их участия в строительстве русского государства. Сколько-нибудь больших успехов на этом поприще им добиться, по моему мнению, не удаётся. Начнём с порогов, которые окрестили “злополучными” из-за бесконечных споров об их названиях.

Днепровские пороги. О них рассказывает византийский император Константин Багрянородный (Порфирогенет) в своём трактате “Об управлении империей” (ок. 943 г.)[1]. Самое важное здесь то, что Константин даёт двойные названия семи порогов – “по-росски” и “по-славянски”, и даже сопровождает смысловым комментарием-переводом. Несмотря на твёрдую скандинавскую этимологию большинства названий этих порогов, некоторые историки “назло” предпочитают искать их объяснение не у норманнов, а у каких-нибудь осетин, сарматов или литовцев. А принцип всё тот же, далёкий от науки: “всё, что угодно, но только не норманны”. Я еще удивляюсь, почему они не ищут соответствия в древнеацтекском, а стоило бы попробовать, ради “объективности” и демонстрации “широты познаний”.

Между тем, как минимум, два “росских” названия – Улворси и Варуфорос – содержат скандинавский корень fors. Причем Улворси (сканд. holmfors) и Варуфорос (др.-исл. bára – ‘волна’, сканд. varafors) имеют точные смысловые соответствия с их славянскими эквивалентами по Багрянородному – Островунипраг (“Островной порог”) и Вулнипраг (“Волновой порог”, название XVI в. – Волной).

В данном случае совершенно не имеет значения, кто с кого переводил и какие название первичны – “росские” или “славянские”. Важно то, что каждый из этих народов разговаривал на своём родном языке, отсюда и возникла разница в названиях соответственно языковым предпочтениям. Это в корне подрывает все теории о том, что русы это славяне. С чего же эти “славяне” вдруг заговорили на языке скандинавов, если их на Руси не было или если они играли там “незначительную роль”?

Другие названия порогов тоже скандинавские. Струкун от норвеж. stryk [стрюк] – ‘сужение русла’ (ср. швед. struk – ‘небольшой водопад’, др.-исл. strok – ‘течение в проточной воде’). Геландри от др.-швед. gjællandi, др.-исл. gjallandi – ‘звенящий’ (от общегерм. *galan – ‘кричать, шуметь’, имеющего соответствия также в готском языке; название XVI в. – Звонець).

При этом славянское название порогов, приводимое императором, не всегда является именно переводом “росского”. Это прежде всего касается названия Ефор, тогда как на славянском этот порог именуется Неасит (“Неясыть”), что Порфирогенет интерпретирует как “гнездовье пеликанов”. Это является ошибкой, т. к. данное слово значит “ненасытный” (совр. название порога – Ненасытец). В действительности название Ефор (ἁειφόρ) происходит от др.-швед. æ ‘всегда, постоянно’ и forr ‘стремительный’. Предлагается также читать æi[đ]fors – ‘водопад на волоке’[2].

Трудности возникают также при интерпретации Леанти (от др.-исл. hlæjandi – ‘смеющийся’, др.-швед. le(i)andi, ср. др.-герм. *lōjan – ‘ругаться, браниться’, что в готском в причастной форме может дать leanti), но по-славянски – Веручи (др.-рус. вьручии – ‘кипящий, бурлящий’), что наверняка не является переводом, а просто другим названием. Хотя ‘кипеть’ в принципе ничто не мешает признать синонимом ‘ругаться, браниться’. По другой версии греч. βερούτζη является искажением слав. ‘врущий’.

Лично у меня большие подозрения, что Геландри и Леанти – одно и то же в двух вариантах, это видно не только по фонетической схожести, но и по смыслу. Кстати, немного выше Багрянородный пишет о хеландиях (χελανδίων)[3], представляющих вид судов, на которых ходили в море греки. На это совпадение никто не обращает внимания, а ведь здесь нельзя исключать общей этимологии.

Эссупи – видимо, это неудачная попытка северян на своём говоре произнести слав. “не спи”, в результате чего начальный “н” выпал или же он исчез при переписке (что подтверждает и комментарий Багрянородного, и название порога в XVI в. Будило).

Историк А. Е. Виноградов[4], отвергая скандинавские и заодно иранские этимологии, предлагает взамен балтские (в основном литовские). Например, в Эссупи он усматривает литовское issiepti – ‘оскаливать’(?); Улворси связывает с лит. varzuti – ‘стеснять, ограничивать’; Геландри – от слав. галдеть (в словаре Даля галда, галдань – ‘крикун’, ср. гул, глагол); Ефор = лит. aitvaras, ‘домовой, воздушный змей’; Варуфорос = лит. varnas (‘ворона’) + varas (‘жердь’), при этом автор ссылается на старое название порога XVI в. Вороной забор; Леанти = лит. liejanti (‘льющая’); Струкун = лит. striukunti, ‘укорачивать’, что соответствует “Малый порог” по Багрянородному.

Выглядит красиво, хотя далеко не все соответствия можно признать убедительными (как в случае с “воздушным змеем”, “домовым”, “оскаливанием” и фонетически довольно далёкими от греч. оригинала varzuti, aitvaras и сочетания varnas+varas). К тому же для Эссупи в литовском есть другое слово, которое лучше подходит по смыслу к слав. “не спи”, это įspėti – ‘предупреждение, оповещение’ (что хорошо коррелирует с Будило). Непонятно, почему из семи литовских названий одно вдруг выбивается из этого ряда, оказываясь славянским. Что касается Геландри, то здесь явно имеет место общеиндоевропейская основа, т. е. отрицать скандинавское происхождение и отдавать безусловное предпочтение славянскому некорректно.

Остаётся навязчивый вопрос: являлись ли литовцы “росами”, о которых повествует в своём трактате византийский василевс? Хоть убейте, мне трудно представить, что именно литовцы организовали походы “росов” на Константинополь в 860, 907 и 941 гг., что именно литовцы разбойничали в Севилье. Да и среди литовских племён IX-X вв. нет упоминаний о существовании народа с таким именем[5]. В ПВЛ говорится, что все балты, включая “литву”, давали дань руси наряду с финно-уграми, иже живуть въ странахъ полунощныхъ. Так что литва – это не русь. Если мы всё-таки остановимся на “литовском” призвании, тогда по Багрянородному славяне окажутся “пактиотами” (данниками) у литовцев, т. е. славянам отводится еще более позорная роль, чем если бы они находились в зависимости от норманнов-скандинавов. Коль скоро предлагается название порогов поискать не только в литовском, но и в осетинском языке (как делает Е. С. Галкина[6]), это автоматически отправляет славян в рабство к осетинам. Может литовцы и осетины участвовали в походе к берегам Испании викингов, которых арабские хронисты отождествляют с “русами”? Да что уж стесняться – это ведь литовцы нападали на Францию, Британию, Ирландию. Очень сомневаюсь. Викинги-литовцы или викинги-осетины – это что-то совсем фантастичное и антиисторичное, пища для серьёзных раздумий в “Палате №6”. Я жду, когда “учоные” попробуют раздвинуть горизонт своих поисков и попробуют “расшарить” Рюриков, например, в Африке, Америке или Австралии. Это будет логичным продолжением “варяжского спора” между выжившими из ума профессорами и академиками.

По-видимому, А. Е. Виноградовым и ему подобными руководит всё та же предвзятость против норманнов, и больше ничего. Он просто занимается банальной подгонкой материала к балто-литовской гипотезе, как другие его коллеги по цеху лженауки аналогично упражняются в сармато-аланской, бьярмийской или тюрко-хазаро-гуннской (есть и такое!) версиях призвания. Заслуга А. Е. Виноградова состоит хотя бы в том, что он весьма аргументированно опровергает теорию “вагрянского” призвания, ссылаясь на молчание об ободритском Рюрике западноевропейских и особенно польских источников. Но хочется спросить у Виноградова: а что, есть какие-то исторические документы про литовского Рюрика и литовских “варягов”? Что еще может предложить этот исследователь, кроме лингвистических реконструкций?

Перейти к продолжению


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. Т. II. Византийские источники. М. 2010, стр. 151-171.

[2] См.: Ловмяньский Х. Русь и норманны. М. 1985, стр. 288 (примечания).

[3] Подробнее см.: Хеландий.

[4] См.: Виноградов А. Русская тайна. Откуда пришел князь Рюрик? М. 2013, стр. 318-320.

[5] См.: Wiki/Литва (племена). Название “Белая Русь” (лат. Ruthenia Alba) появляется не ранее XIII в., да и то – только в западноевропейских источниках, и до XV в. в основном прилагалось к “Новгородской республике”; “русинами” литвины стали называться, начиная с XVII в. – См.: Wiki/Белая Русь.

[6] См.: Галкина Е. Русский каганат без хазар и норманнов. М. 2012, стр. 314-317.