Так или иначе, венеты – это именно тот мостик, который можно и должно перекинуть к порогу начального славянского этногенеза, т. е. перейти от фазы зачатия к фазе рождения. Не оставляя венетской темы по дальнейшему ходу изложения, мы будем плавно и постепенно “перетекать” к славянской. Потому что судьбы тех и других неизменно оказываются связаны с рабством. Думается, тут тоже не просто совпадение.

Когда Цезарь разгромил венетов Арморики, он решил строго покарать их. Он казнил всю аристократию венетов, а прочее население было продано в рабство с аукциона. С этого момента лат. слово venus получило еще одно значение: продажа в рабство[1]. Связь со славянами здесь самая прямая, потому что их этноним приобрёл ту же самую семантику – ‘рабы’. Такая же точно участь постигла и адриатических (италийских) венетов, которые были разгромлены гуннами, а оставшееся население взято в рабство. “Вполне возможно, что именно от этих жителей Венетии, ставших склавинами, т. е. рабами, и происходят будущие славяне”, – заключает историк Ю. Н. Денисов[2]. Он же отмечает: “Рабское или зависимое положение венетов постоянно сопровождает историю этих племён в разных регионах и у разных авторов”[3]. К этому можно добавить, что и венеты Балтики оказались в вассальной зависимости у сарматов, а затем были завоёваны и частью оттеснены к северо-востоку готами. Рабское сознание так глубоко въелось в душу венетов, что королю франков Пипину, в ответ на его претензии на острова венетиков, эти последние ответили ему:

“Мы желаем быть рабами василевса ромеев, а не твоими” (Константин Багрянородный. Об управлении империей, 28).

Хотя некоторые ученые и посчитали, что ареал первичного расселения склавенов по Иордану соответствовал региону обитания венедов между Карпатами и Балтийским морем согласно более ранним авторам[4], в действительности западные территории склавенов от Новиодуна и озера Мурсианского (Гетика, 35) были сначала там, где славяне в тот период еще не появились – за пределами известных для сер. VI в. раннеславянских археологических культур. Данные территории протягивались вдоль Дуная глубоко внутрь византийской империи, в сердце провинции Иллирия, и включали самое разношерстное общество: фракийцев, кельтов, осколки восточногерманских и сарматских племён, потомков угнанных за Истр жителей империи. Всему этому разноплеменному сброду византийцы и подобрали приличное для освободившихся от гуннской зависимости людей название – “рабы” (склавены), которое затем перекинулось и на пришедшие в эти места племена славянской языковой группы. Чтобы не противоречить археологическим находкам и привязать термин склавены к определённой группе народов, историкам впоследствии пришлось отказаться от общепринятой ранее Карамзиным, Моммзеном, Нидерле и др. идентификации Новиедуна и озера Марсианского (от устья Сирета до впадения Дравы в Дунай), разместив их в совсем иных местах[5]. По мнению американского слависта Ф. Курта,

“Имя склавины было просто византийским изобретением, призванным придать смысл сложной конфигурации этносов на другой стороне северной границы Империи”[6].

В новогреческом языке (языке времён византийской империи) σκλάβος означает ‘раб’[7]. Это слово считается образованным от σκλαβηνός – якобы исконного самоназвания славян, но такой вывод делается лишь на том основании, что σκλάβος употребляется позднейшими авторами (Агафий Миринейский, Иоанн Малала), хотя это не так[8]. На самом же деле именно σκλαβηνός есть производное от σκλάβος, поскольку с помощью суффикса -ην в среднегреческом образовывалось большинство этнонимов, а этноним всегда вторичен по отношению к тому слову, от которого он производится.

Второй половиной XI в. датируется греческая надпись из Южной Италии, в которой σκλάβινοι соответствует понятию ‘невольники’[9]. Аналогичное слово есть и в латыни – sclavus, которое использовалось как этноним (в виде sclavi, sclavini), но тоже с определённым “рабским” подтекстом.

Трудно сказать, первичен тут латинский или греческий. Лингвисты считают, что имело место заимствование в латынь от греков, а появление κ между σ и λ стало следствием т. н. аппроксимации из-за невозможности для греков произнести правильно такую группу согласных без вставной эпентезы “k” или “t”. В качестве примеров: Wisła > Viscla, Vistula; слово > σϑλόβω[10]. Действительно, в греческом и латыни нет слов, начинающихся на sl. Но зато есть лексемы с приставками и составные слова, содержащие это сочетание (εἰσλεύσσω, εἰσλάμπω, προσλαμβάνω, legislatio, translucidus, qualislibet, translatio и др.). Как их произносили греки и римляне? Из латиноязычного “Баварского географа” мы знаем о существовании славянского племени слензян (Sleenzane) и других. Почему слензяне здесь не превратились в “склензян”, равно как и висляне (Uuislane) в “висклян”, если эпентеза “k/t” так необходима в этих случаях, причем именно для письменной фиксации? Болгарская надпись на греческом языке IX в. почему-то смогла передать имя сподвижника хана Омуртага Σλάβνας без эпентезы[11]. Может я чего-то недопонимаю, но, мне кажется, данная теория не имеет характера панацеи. Иначе греческого Асклепия нам придётся считать Аслепием, и всё в этом духе. У меня вообще вызывает очень большое сомнение теория косноязычия сразу двух народов – латинян и греков, которым якобы было очень трудно произнести звуковой ряд “с-л”. Возникает недоумение: а что у них со строением гортани и языка? Неужели сложнее произнести два согласных звука, чем целых три подряд? Это очень неправдоподобно. Я открываю словарь новогреческого, и – о, чудо! – я вижу слово σλαβικός, ‘славянский’[12]. Оказывается, новогреки-византийцы выучились-таки правильно выговаривать σλ без всяких “эпентез”. Я не стремлюсь опровергнуть уважаемых и авторитетных лингвистов. Просто ставлю вопросы.

Во всех европейских языках производные от лат. sclavus стали служить определением раба: англ. slave, фр. esclavе, нем. sklave, исп. esclavo, португальское escravo, итал. schiavo. Среднеанглийское slave произносится, как видим, без k и является заимствованием от старофранцузского латинизма sclave. Так что звук [k] может исчезать без нарушения смысла. В староанглийском слово slave не употреблялось. На др.-англ. раб – hæft, wealh. Последний вариант – явно отэтнонимический, происходит из названия кельтских племён – вольки, валлийцы, welsh. Этот пример, а также примеры с венетами и санскр. dāsa (‘раб’), śūdra (‘слуга’) показывают, как реальные этнонимы могут преобразоваться в синоним рабства для угнетаемой группы. Но справедливо ли то же самое утверждать о славянах?

Очевидно, как и в случае с wealh и venus, предполагаемый этноним *славяне связывается у греков и римлян с понятием рабства, будучи соционимом, описывающим подневольных людей. Многое решил бы ответ на вопрос этимологии sclavus и σκλάβος. Но и тут всё запутано донельзя. По мнению одних, эти слова не имеют твёрдой этимологии ни в латыни, ни в древнегреческом. Для определения рабства в этих языках используются другие слова: servus, δοῦλος. А если так, то это – отэтнонимические заимствования, которые предполагают существование формы *славяне в славянской среде. Тем не менее, для sclavus, в котором s определяется как префикс, лингвисты находят в качестве исходного латинское слово clāvus (‘ключ, засов’), которое даёт значение человека, лишенного свободы, заключённого. А для σκλάβος указывают на возможную глагольную первооснову σκῡλεύω (‘добывать трофеи, обезоруживать’), т. е. σκλάβος – тот, кого взяли в качестве добычи, лишили оружия[13]. Но это еще не всё. Ниже я предложу еще одну версию, на основе готского языка, которую я считаю приоритетной.

Главная проблема в том, что ни в одном средневековом латиноязычном или грекоязычном источнике, рассказывающем о славянах, вплоть до XIV в. нет форм slavini, slawi или σλάβηνοι (без “к”). Ни франкские, ни саксонские хронисты (а их очень большое число) ничего не слышали о существовании славян или словен, но всегда неизменно употребляли в отношении этих народов термин sclavi, sclavus. И никаких Славий, Славоний или Славиний и, тем более, Славенландов никогда не существовало в качестве каких-то союзных политических образований якобы во главе с “рексами”, как это хотелось бы историкам и переводчикам, которые часто опускают букву “к” при цитировании, а только Склавия (Sclavia), Склавония (Sclavonia) и Склавиния (Sclavinia, ср. Σκλαβηνια у Феофилакта Симокатты), что для византийцев и латиноязычных германцев означало “страну рабов”.

По мнению большинства авторитетных лингвистов от “славы” или “слова” невозможно произвести этноним *славяне с окончаниями -ане/-яне, поскольку эти суффиксы при образовании этнонимов в славянских языках указывают всегда на места проживания (чрезпеняне, мазовшане, волыняне, поляне, древляне и т. д.), но никогда не производятся от абстрактных понятий. А это значит, что суффикс -ане/-яне возник в качестве подражания греч. σκλάβηνοι и лат. sclavini с переосмыслением значения согласно славянской лексике. Славяне и словене как этнонимы не могли возникнуть в славяноязычной среде на лингвистических основаниях, а значит и не были их исконными самоназваниями. Это всего лишь этниконы. Очевидно, славяне узнали о том, что они славяне только от греков и римлян.

Я рекомендую почаще заглядывать в латинские и греческие оригиналы, прежде чем цитировать их искаженные переводы. Вот примеры, когда историки ошибаются, не посмотрев в оригинал. А. Е. Виноградов утверждает, что, в отличие от Феофилакта Симокатты, Константин Багрянородный в сер. X в. уже употреблял форму “Славиния”[14]. Нет и нет! Открываем греческий оригинал и зрим. Там стоит Σκλαβηνίας[15]. Лишь позднейшие издатели Гельмольда из Босау (Божова) и Арнольда Любекского (XII в.) ошибочно озаглавили их сочинения Chronica Slavorum, в то время как сами Гельмольд и Арнольд этот псевдоэтноним не употребляли в таком виде, а только Sclavorum, Sclavanie, Sclavi, Sclavicæ gentis, Sclavos, Sclavis, Sclaviam, Sclavia и т. д.[16]

Сироязычный Иоанн Эфесский употреблял sqlwnyw, sqlwynm, sqlb, sqwlyn.

Аналогично арабы использовали применительно к славянам, как правило, саклаб и ас-сакалиба. Гардизи (XI в.) о рабской судьбе славян говорит следующее:

“Они (венгры) побеждают сакалиба и всегда одерживают верх над сакалиба и рассматривают их как рабов” (Краса повествований I.4.4.1).

И лишь в некоторых случаях арабские географы X в. писали Сла.а (о некоем городе славян) и салавийа (о народе). Эти варианты восходят к одному утерянному источнику, в оригинале которого писалось с.лавиййа и С.ла (по Ибн-Хаукалю) или С.лава (по Аль-Бакри). Вот эта самая точка в арабской транскрипции, отмечаемая издателями – нечто вроде титла или диакритического знака, свидетельствует о том, что в данном месте пропущен один или даже два звука, которые читателю предлагается восстановить самостоятельно, поскольку арабские писатели не знали точно, какую букву нужно поставить в данном случае. Теоретически это должен быть гласный звук, но по большинству арабских исторических сочинений, мы знаем, что здесь должен стоять согласный “к” или сочетание “ак/ака”. Позднейшие переписчики просто убрали этот дополнительный диакритический знак, что привело к образованию форм салавиййа или Сла.а, которые нельзя считать оригинальными в арабском. В любом случае, одно или два свидетельства не могут перекрыть подавляющее большинство остальных, которые содержат формы саклаб и ас-сакалиба.

Наконец, в переписке хазарского царя Иосифа (IX в.) среди народов-данников Хазарии упоминаются с-л-виюн. Однако указанный документ рядом ученых считается подделкой, поэтому в научных работах используется не всегда.

Но как же так? Если никто не знал о существовании формы *славяне, то употреблялась ли она в самой славянской среде в древности?

*     *     *

Да ладно бы только одно имя склавы имело “рабскую этимологию”. Самое интересное, что не менее семи(!) славянских племён назывались “рабами” и их этнонимы связывались с понятием рабства: сербы, хорваты, дулебы, радимичи, чехи, поляки и тиверцы.

Сербы. Наиболее убедительная этимология возводит слово серб к индоевропейскому корню ser(w) – ‘охранять, служить’, который мы находим в лат. servus (‘подневольный, раб’); ср. с англ. servе (‘прислуживать’). Германцы столетиями называли лужицких сербов словом sorben (у Гельмольда – sorabi), производя его от serv (‘раб’), причем сами лужичане сорбами себя не называют, считая это слово унизительной немецкой кличкой, что доказывает рабскую этимологию псевдоэтнонима сербы/сорбы. Существовавшие варианты: surbi (“Хроника” Фредегара, “Бертинские анналы”), surbii и zerivani (“Баварский географ”) и, возможно, cervetii (Вибий Секвестр, ІV-V вв.). По мнению А. В. Назаренко, “весьма вероятно, что этнонимическая база *srb-/*serb-/*sorb- неславянского происхождения”[17]. И снова политкорректное умолчание.

Согласно точке зрения, изложенной Константином Багрянородным, сербами или сервлами (от лат. servus) стали называть этот народ после получения ими земель от императора Ираклия (VII в.). Сервия

“с той поры и получила это прозвание. Сербами же на языке ромеев обозначаются рабы (δοῦλοι), почему и сервилами в просторечии называется обувь рабов, а цервулианами – носящие дешевую, нищенскую обувь. Это прозвище сербы получили потому, что стали рабами василевса ромеев”, – говорит византийский император[18].

В “Великопольской хронике” сказано, что страну сербов галлы называли Сервией (Serviam), желая этим сказать, что сорабы были поселены там еще Нимродом как его рабы, что также относится ко всем славянам, поскольку “весь народ славянский считался зависимым от него (Нимрода)”[19].

Любор Нидерле считал, что этноним “сербы” славянские племена, упоминаемые в источниках IV-V вв. как Sarmatæ servi или servi Sarmatorum, могли получить еще ранее от сарматов на территории среднего Подунавья.

Другой чешский славист П. Й. Шафарик находил древнейшие упоминания о сербах (serboi, sirboi) у Птолемея (География, VIII. 17-25) и Плиния (Ест. ист. VI. 7,18-19 в качестве конъектуры от serni или haliserni). Σέρβοι Птолемея, однако, считается средневековой правкой серни Плиния. Чтение serni у Плиния в большинстве рукописей (serbi – следствие ошибки только в одной рукописи e). На римской Певтингеровой карте (оригинал I-V вв.) обозначены сходные названия племён hale и serdetæ. Данные разночтения не позволяют сделать твёрдого вывода о существовании сербов уже в I-II в. н. э. Современные историки полагают, что Птолемей и Плиний имели ввиду какое-то неславянское меотское (кавказское) племя[20].

Хорваты. Как известно, в индоевропейских языках s и k/h взаимозаменяемы, так что от то­го же корня образуется и древнеиранское *haurvatā- – ‘стерегущий, страж’ (ср. лат. servans, servantis – ‘наблюдающий’, servo – ‘сторожить’, однокоренное с servus – ‘раб, прислуга’), от которого, по всей видимости, произошло имя хорваты, а также м. б. хорутанекарантанцы). Как выше замечено, Нидерле считал, что этноним сербы возник как название, данное сарматами подневольным славянам на территории Венгрии. Это справедливо и в отношении хорватов, т. к. именно их имя оказывается ближе к иранской лексике и представляет “кентумный”, в то время как сербы – “сатемный” вариант одного и того же названия. Да и исторически сербы и хорваты – один народ, вышедший из одной прародины, у одних называемой “Белой Сербией”, а у других “Белой Хорватией”, и расположенной к северу от Карпат. Ороним Карпаты известного горного массива, надо полагать, тоже иранский (сарматский), и назван так, видимо, по причине того, что в Прикарпатье проживали люди, которых сарматы заставляли пасти свой скот[21].

Описывая историю хорватов и их приход в Далмацию, Константин Багрянородный среди их вождей называет пятерых братьев: Клука, Ловела, Косендциса, Мухло и Хорвата, и двух сестёр: Тугу и Вугу. Специалисты сходятся во мнении, что данные имена не содержат славянской этимологии, а имеют либо ирано-кавказское, либо тюрко-иранское происхождение[22]. Хорошо известно, что хорваты на территориях Балкан оказались в качестве “перемещенных лиц”, находясь под властью аварских каганов[23], так что их “переселение” из “Белой Хорватии” не было самостоятельным. И избавились хорваты от аварского ига не сами собой, а при помощи франков и византийцев. Дальнейшие передвижения хорватов Константином “ставятся в непосредственную связь с политикой Византии, проводится мысль о полной их покорности велениям императора (Ираклия)”[24].

Дулебы. Этноним дулебы происходит от полабского djola, djole – ‘работать’; djolü – ‘работа, дело’; русск. доля, долюшка – ‘рабская участь’; ср. с греч. δοῦλος – ‘раб’. Как известно, именно дулебы больше всех пострадали от аварского нашествия, сделавшись рабами аваров. Отсюда такой этноним. Также в русском и польском языках слово “дулеб”, согласно М. Фасмеру, означает ‘болван, простофиля, дурак, мужлан’[25].

Радимичи. Название радимичи можно вывести от осет. radomun, radæmun – ‘смирять, покорять’, т. е. этноним радимичей восходит еще к сарматско-роксоланской эпохе. Похоже, это тоже были рабы сарматов.

Чехи от праслав. чета, челядь, чадь – ‘домашняя прислуга’[26]. Слав. челядь (чадь) “означало всех лиц, находившихся в доме под властью отца – как детей, так и рабов”[27]. Я полагаю, что такая система внутрисемейных отношений стала реминисценцией зависимого положения “чади”, “чехов” во времена гуннского и аварского ига, когда гуннский, булгарский или аварский господин поселялся в домах славян на зимнее кормление, где занимал место главы семейства (подробно об этом ниже). Не исключено, правда, что “чехами” стали называться подданные пражского князя с конца X в. как его “рабы”[28].

Польша (Polōnia). От слав. ‘полонить, пленить’, ‘плен, полон, пленник’, т. е. страна невольников, полонённых. Этимология слова связана с покупкой-продажей захваченных и обращенных в рабство. Впоследствии это название было переосмыслено и стало связываться с понятием поля – “поляне” (польск. Polanie, Lendizi “Баварского географа”). В пользу первой версии говорит значение полонеза – исполненного воинственной энергией польского, первоначально свадебного танца, вначале сопровождаемого родом погребального марша, в котором мужчина (в краковском варианте вооруженный саблей) разыгрывает роль умыкателя и поработителя своей невесты. Фамилии Полоник, Полонский имеют ту же этимологию[29].

Тиверцы. По информации Феофана Исповедника, “царь Тиверий, купив рабов язычников, устроил из них полк под своим именем”. Этот полк был отправлен в Персию, а затем, после триумфального похода и возвращения в Константинополь, был поощрен и расселён на окраинах империи за Дунаем, в междуречье Прута и Днестра. Отсюда и возникло славянское племя тиверцев, из бывших рабов византийского императора Тиверия[30].

Одно из мелких племён полабских славян, обитавшее возле г. Wittstock, называлось дассиа. Восходит к санскр. dāsa – ‘враги, рабы’ (вероятно, через кельтское посредство: именем déisi, dessi назывались кельтские племена на юго-западе Ирландии[31]).

Меня, конечно, обвинят в излишней “надуманности”. Но почему бы и не согласиться с моим мнением, если сопоставить все данные и факты между собой? Не слишком ли много “случайных” совпадений? А. Е. Виноградов, казалось бы, профессиональный историк, выводит этноним славяне из слова “скалы”, имея ввиду как раз регион Карпат. Ему не хватило одного шага, чтобы догадаться о подлинном значении названия Карпаты.

Но возможно ли такое, чтобы славяне сами себя называли “рабами”? Да запросто. Например, даже в современных Словакии и украинском Закарпатье распространено приветствие “Сервус!” – т. е. “Я твой раб!”[32] Выражение “Ваш покорный слуга” нередко употребляется и поныне среди русских в качестве демонстрации вежливости, в действительности являясь отголоском правил обращения сообразно с табелью о рангах в Российской империи.

Столь низкое происхождение славян, конечно, заставляет многих историков и лингвистов усиленно махать руками по этому поводу и всеми способами открещиваться от подобных “унизительных” теорий, обвинять их сторонников в славянофобии и “фашизме”, потому что националистические амбиции не позволяют этим ученым смотреть правде в глаза. Ведь всем “рашистам” и “укрофилам” было бы приятнее осознавать себя потомками убийц, грабителей и мучителей других, нежели вечно страдающими рабами, платящими дань. Теперь они всеми силами стараются доказать это, истребляя друг друга в угаре примитивного нацизма. Впрочем, как мы выясним, одно другому вовсе не мешало, как и не мешает сейчас, особенно если вспомнить революцию 1917 г. Славяне смогли сочетать в себе, как ни странно, все эти качества одновременно. Поистине уникальные народы с действительно “особым путём”.

Сейчас в моду вошла теория славянских заимствований в готском языке. В частности, утверждается, будто готский глагол slawan, что значит ‘молчать’, стал так же отэтнонимическим, зеркально отражающим кличку “немцы”, которую славяне дали германцам, обзывая их немыми за неумение говорить по-славянски. Следовательно, делают вывод, готы знали подлинное древнее произношение в форме “славяне”. Всё это повторяется без конца из книги в книгу сторонниками “славянских древностей”.

Бредовость данного построения видна уже с самого начала. Во-первых, Иордан, подробно описавший историю готов и сам имевший готско-аланские корни, лучше всех должен был знать настоящее название “славяне”, если оно существовало, но он использует традиционное склавены. Он тоже не мог выговорить sl правильно, не будучи греком или римлянином? Если он не был в состоянии произнести sl, то хотя бы мог написать чернилами. Во-вторых, нет никаких данных, что славяне называли готов “немцами” в IV в. Иордан вообще даёт понять, что при Германарихе славяне еще не назывались ни склавенами, ни антами, а являлись носителями старого этнонима венеты.

Конечно, нужно учитывать, что многое в готском словаре основано на реконструкциях. И. Пирновар, автор предисловия к статье доктора Й. Шавли о венетах, подсмеивается над использованием дилетантских мнений для решения учеными древних языковых проблем. Он считает готскую форму *slawoz, выведенную из slawan (‘молчать’), чтобы реконструировать готоязычное обозначение славян, выдумкой и не видит никакой связи между этнонимом славяне и готским глаголом slawan, кроме простого созвучия[33]. М. Фасмер тоже считал подобную этимологию невозможной[34].

Но если поразмыслить, то не всё так просто. Кто вообще сказал, что глагол slawan в готском это славянизм? Обычно пишут так: “Slawan в значении «молчать» могло прийти в готский как нарицательное от самоназвания соседнего народа”. А что если не могло? – хочется спросить. Что если *slawôs у готов и было обозначением рабов, которое затем и сделалось этнонимом у самих славян? Готское slawan[35] означает не только “молчать”, но и “успокаиваться” (ср. др.-англ. sláw, slǽw, староангл. slāw – ‘инертный, ленивый, медленно соображающий’). Не slawan произошло от славян, а наоборот – этноним “славяне” мог возникнуть от готского слова. Это значило бы, что предки славян были у готов рабами. Не поэтому ли Пирновар и подобные столь рьяно отрицают готские параллели? В том, что рабов могли называть “молчащими”, убеждает сам славянский язык, где термины отрок, отроковица происходят от праслав. *оt(ъ)rokъ ‘не имеющий права говорить’ (чеш., слвц. оtrоk ‘раб, холоп’, др.-польск. оtrоk ‘работник’, в.-луж. wotročk ‘слуга, работник, батрак’). Когда же пришли гунны, этих бывших рабов готов кочевники стали называть тем же самым готским словом славан, который им сообщили готы и который затем попал в литературы других народов.

У готов есть и другие слова, обозначающие рабов – þius[36] и skalks. Последнее поразительно напоминает sclavus и σκλάβος. Если, как считают многие историки и лингвисты, sclavus и σκλάβος являются терминами отэтнонимическими – как следствие появления славян у границ империи, то каким образом готское слово skalks могло возникнуть в то время (не позже IV в.), когда и сами готы славян еще не встречали под их собственным названием? Не могло же оно появиться раньше самих славян? И главное – согласный k не может играть роль эпентезы в готском, если бы готы захотели заимствовать в свой язык этноним “славяне”. Уж у готов-то, я уверен, была нормальная гортань и языком они умели шевелить правильно. Словари производят гот. skalks от протогерм. *skalkaz, а последнее – от протоиндоевр. *(s)kelH- со значением ‘рассекать, резать, разделять’ (ср. хетт. iškallā(i) – ‘ломать, разрушать’). Его древнегреческий эквивалент – σκάλλω (‘копать’), а также σκᾰλεύω (‘разгребать, ковырять, скрести’) (ср. σκαλίς, σκαλίδος – ‘мотыга’). Вполне возможно, что слово раб в греческом и готском было связано или с работой в рудниках и каменоломнях (слово скала имеет прямое отношение к указанной этимологии[37]), или с земледельческим трудом. Теперь мы можем уверенно сказать, что “рабская” этимология для sclavus и σκλάβος найдена в протоиндоевропейском, и она точно не связана с этнонимом славяне.

Если греки и римляне производили sclavus и σκλάβος от протоиндоевр. *(s)kelH-, то тогда не нужно ничего выдумывать про отэтнонимические термины, аппроксимацию и т. д. Лишь впоследствии эти соционимы, повсюду встречающиеся на страницах западноевропейских и византийских хроник, были переосмыслены славянскими учеными книжниками, которые искусственно, вопреки нормам этого языка, вывели собственную “славяноязычную” семантику и этноним c новым “узнаваемым” смыслом. Но никакой древности он не имел[38]. “Славяне”, следовательно, это искусственный книжный конструкт, псевдоэтноним.

*     *     *

Сейчас уже можно определённо сказать, что формы “славяне” и “Славония” (без “к”) появились впервые в Польше не ранее XIV в. В нач. XII в. Галл Аноним, автор древнейшей “Польской хроники”, еще называл Польшу времён Болеслава Храброго северной частью Склавонии (Sclavonie). В письме к Бернару Клервоскому Матвея Краковского (сер. XII в.) под общим названием Склавония (Sclavonia) объединяются Польша и Богемия. По данным Wiki выходит, что первым употребил название Славия (Slaviæ) для польских территорий Винцентий Кадлубек (1160-1223), но меня это не убеждает. Потому что в издании его “Польской хроники” 1824 г. стоит именно Sclaviæ[39]. Только “Великопольская хроника” (XIV в.) реально фиксирует Slawus, Slaws, Slavi. И хотя это всё же неравнозначно форме “славяне”, но уже близко к ней в самом корне [с-л-а-в]. Ян Длугош в XV в. повторял информацию Галла Анонима с той разницей, что термин звучал уже как Славония (Slawonie). Длугош писал еще на латыни, так что латынь никому не мешала воспроизводить “славяне”, “славы” и т. п. без “к”. Наконец, вариант “славѧне” впервые появляется в “Грамматике” Мелетия Смотрицкого (1619 г.)[40].

Традиции “славян”, “Славонии”, соответственно, не имелось и в Чехии. Козьма Пражский в своей Chronica Boemorum (нач. XII в.), говоря о славянах и славянском языке, использует sclavonicæ linguæ (I. 22); ad quem Sclavonica manus Boemiæ (I. 26); Sclavos (I. 40). Первая историческая летопись на чешском языке под названием “Далимилова хроника” написана в 1310-х гг. Интересно, что, говоря об истории и названиях славянских племён, автор полностью избегает употреблять традиционные этнонимы “славяне” или “словене”, а вместо них в качестве общего самоназвания предпочитает слово srbové (“сербы”)[41]. Вероятно, это навеяно “Баварским географом”, в котором утверждалось: Zerivani, quod tentum est regnum ut ex eo cuncte gentes sclavorum exorti sint et originem sicut affirmant ducant – т. е. все в совокупности склавинские народы ведут начало из королевства сербов.

В Чехии, Богемии, Карантании, Моравии, Болгарии, Сербии, Хорватии термин “славяне” (через “а”) не был известен, по крайней мере, до XVIII-XIX вв. Тогда как же и от кого византийцы и латиноязычные писатели могли узнать о нём в VI в., внеся в него лишь лёгкое изменение сообразно своему произношению?

Венгерские латиноязычные рукописи до XII в. называли славянское население sclavi. В источниках XIII в. под sclavi имеются ввиду жители северной Венгрии наряду с венграми и немцами. В грамоте короля Андраша II от 1233 г. говорится: “…Являются ли они венграми, или sclavi, или немцами, пусть получают четвёртую часть четвертины десятин”. “Венгерско-польская хроника” (пер. пол. XIII в.) повествует о принятии венграми христианства в своей новой стране “Склавонии” (Sclavonia), которая упоминается в той же хронике и в других контекстах[42]. В 1381 г. славянское население города Жилина, обозначенное в документе как sclavi, обратилось с жалобой к Лайошу I на притеснения со стороны немцев.

Лишь в XVIII-XIX вв. появилось вассальное королевство Славония (хорв., серб. Slavonija), бывшее административной единицей Габсбургской монархии и Австро-Венгрии. Оно включало области на территориях Сербии и Хорватии. В данном случае название происходит, опять же, от лат. Regnum Sclavoniæ, немецкое же наименование отражало уже славяноязычное произношение: Königreich Slawonien. Но ведь на дворе XVIII век!


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] См.: Денисов Ю. Славяне от Эльбы до Волги. М. 2009, стр. 43.

[2] Там же, стр. 96.

[3] Там же, стр. 43.

[4] См.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья. М. 1982, стр. 14.

[5] См.: Коломийцев И. Тайна происхождения славян. Т. II. Колыбель невидимки. Ч. 4. Гл. 42.

[6] Цит. по: там же.

[7] См.: Сальнова А. Новогреческо-русский словарь. М. 1986, стр. 231.

[8] Утверждение сомнительное, поскольку слово σκλάβοι употреблял уже в конце VI в. Маврикий.

[9] См.: Виноградов А. От индоевропейцев к славянам. Происхождение славян в контексте индоевропейской истории. М. 2016, стр. 274.

[10] См.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья. М. 1982, стр. 22. Однако И. Коломийцев считает, что Вистула было первоначальным дославянским названием этой реки, в то время как славяне лишь позже “упростили” произношение, сократив до Висла. – См.: Коломийцев И. Тайна происхождения славян. Т. II. Колыбель невидимки. Ч. 4. Гл. 42.

[11] См.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья, стр. 22.

[12] См.: Сальнова А. Указ. соч., стр. 232.

[13] См.: Кондратьев В. “Ригведа” и славяне; Wiki/Происхождение названия славян.

[14] См.: Виноградов А. Русская тайна. Откуда пришел князь Рюрик? М. 2013, стр. 228. Дальше врать относительно формы “славяне” сей автор продолжает на стр. 231.

[15] См.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. М. 1991, стр. 50.

[16] Оригинальные латинские тексты указанных хронистов можно посмотреть здесь (Гельмольд) и здесь (Арнольд). Правда, интересно, что жену князя Крута Гельмольд называет Slavina (I, 34). Но имена, в которых есть корень или окончание “слав”, вовсе не обязывают в них видеть отражение этнонима. Данный пример очередной раз демонстрирует, что этот оригинальный славянский корень на латынь мог передаваться без аппроксимации.

[17] Назаренко А. Немецкие латиноязычные источники IX-XI веков. М. 1993, стр. 20.

[18] Константин Багрянородный. Об управлении империей. М. 1989, стр. 141.

[19] См.: “Великая хроника” о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. М. 1987, стр. 53.

[20] См.: Подосинов А., Скржинская М. Римские географические источники. Помпоний Мела и Плиний Старший. М. 2011, стр. 322 (примеч. 526 к Плинию); см. также примеч. 25 в издании: Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. М. 1994, стр. 35-36, и примечание 1 там же на стр. 54.

[21] Существует иная версия происхождения этникона хорваты, которую тоже нельзя сбрасывать со счетов. Ю. Н. Денисов утверждает, что о хорватах ничего не было известно историкам, пока существовал аварский каганат. То есть появились они не ранее распада аварской орды и не могли быть связаны с сарматской эпохой. Он соотносит имя хорваты со славянским словом горбатый и связывает происхождение этого прозвища с тем, что некие (фракийские?) народы, подчинённые аварами в Карпатских горах, пасли там принадлежащий аварам скот и лошадей, а для зимнего периода заготавливали сено для их прокорма. Доставлялось это сено с высокогорья на спинах рабов в холщовых мешках, перетянутых верёвкой, так что человек с такой ношей выглядел издалека как будто горбатым. – См.: Денисов Ю. Указ. соч., стр. 213.

[22] См.: Общественная мысль славянских народов в эпоху раннего Средневековья. М. 2009, стр. 154-156.

[23] См.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья. М. 1982, стр. 168.

[24] Там же, стр. 170.

[25] См.: Денисов Ю. Указ. соч., стр. 239.

[26] См.: Петрухин В., Раевский Д. Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье. М. 2004, стр. 175.

[27] Нидерле Л. Славянские древности. М. 2013, стр. 430.

[28] См.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья, стр. 126.

[29] Интересно, что полон (polong) в малайском фольклоре – злой дух, порабощённый человеком с целью нанесения через него вреда кому-либо.

[30] См.: Денисов Ю. Указ. соч., стр. 239-240.

[31] Разумеется, это не значит, что данные племена были рабами. Просто в Ирландии области (“пятины”) получили названия соответственно кастовому делению, унаследованному от древних ариев, согласно которому южная часть традиционно связывалась с землями врагов, чужих.

[32] См.: Денисов Ю. Указ. соч., стр. 213-214.

[33] См.: Dr. Jozko Savli. The Vends in Scandinavia.

[34] См.: Кондратьев В. “Ригведа” и славяне.

[35] Все формы в готском языке см.: здесь.

[36] Предполагаю, что þius это что-то вроде “убогий” (ибо восходит к Teiwaz или Tīwaz – верховному Богу германцев).

[37] Не могу отказать себе в удовольствии снова вспомнить теорию А. Е. Виноградова о происхождении этнонима славяне от слова скалы. Как ни старался указанный историк избавиться от “рабской” этимологии, а так ничего и не получилось.

[38] А. С. Фаминцын предлагает связать название славян с италийским племенем сабинов, ссылаясь на Феста, который считал, что имя сабинов произошло от σέβομαι – ‘уважаю, почитаю’, что равнозначно понятию прославления богов. По мнению того же исследователя название сабины совпадает и с именем венеты, которое происходит от санскр. корня vand, что значит ‘чтить, хвалить’. Это, в частности, подтверждается свидетельствами Иордана и Павла Диакона, которые переводят название энет словом ‘достохвальный, славный’. Далее Фаминцын приводит множество совпадений в религии и обрядах между сабинами и славянами, ссылается на некоторые совпадения в топонимике. – См.: Фаминцын А. Божества древних славян. М. 2012, стр. 82 и сл. Данная теория в современной науке признания не получила.

[39] Даю ссылку на оригинал: Res gestæ principum et regum Poloniæ: Per Vincentium (Kadlubkonem). Chronicon Polonorum. Varsaviæ. 1824, pp. 162, 186. Перевод Н. И. Щавелевой со всей очевидностью искажает польский оригинал, причем при воспроизведении самого латинского текста (Slaviæ). Или автор пользовалась другим испорченным изданием. – См.: Щавелева Н. Польские латиноязычные средневековые источники. Тексты, перевод, комментарий. М. Наука. 1990, стр. 86, 97, 112. Непозволительную вольность при цитировании оригинала “Деяний саксов” Видукинда (II, 36) позволили себе академические ученые в книге: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья. М. 1982, стр. 204 – приведя вместо lingua sclavica латинского текста lingua slavica. Такие подтасовки я встречаю повсюду в научной литературе.

[40] Мне так и не удалось выяснить, в каких древнерусских текстах впервые появилась форма “славяне”. Видимо, ни в каких. Полагаю, до Татищева и Ломоносова никто в России про “славян” не знал, а пользовались традиционным “словене”. Буду благодарен, если кто-нибудь прояснит мне сей вопрос.

[41] См.: Чешка “Далимилова хроника” из XIV века тврди: Не постоје Словени, него Срби.

[42] См.: Малиновска Н. “Regnum Sclavorum” Святополка как источник средневековых славянских концепций “Склавинии”. // “Петербургские славянские и балканские исследования”. 2017. № 1(21). Январь-Июнь, стр. 31-32.