Термин “варяги” ни в коем случае нельзя понимать как какой-то определённый этнос. А именно на этом и настаивают сторонники балтийско-славянского призвания. Сам летописец утверждает, что варяги были и из других народов – шведов, англов, норвежцев, готландцев, тако и си (т. е. так же и эти – русы). Варяги в отношении них выступают как общее к частному. Это признавал и М. В. Ломоносов:

“Неправедно рассуждает, кто варяжское имя приписывает одному народу. Многие сильные доказательства уверяют, что они от разных племён и языков состояли и только одним соединялись обыкновенным тогда по морям разбоем”[1].

Снова обращу внимание на то, что идёт перечисление исключительно германских народов. Значит отпадает теория, будто варягами могли быть славяне вагры, ободриты или балты. Нестор в конце XI в., очевидно, не знал того, что “знают” современные антинорманнисты из последователей “вагрянско-варинской” теории. Не ведали о том и польские хронисты, в частности Ян Длугош, который упоминал и варягов, и призвание Рюрика на Русь, но не связывал их с Поморьем и ничего не слышал об их “вагрянском” или “варинском” происхождении.

Не имеется и убедительных объяснений, почему вагры преобразовались в варягов, если речь не идёт об усвоении славянами неславянского (иноязычного) названия. И те, и другие – вроде бы славяне. Поэтому имя вагры должно было передаваться между ними именно как вагры, а не варяги. А. Г. Кузьмин пытается убедить нас в том, что, дескать, произношение “варяги” это какая-то особая “восточно-славянская огласовка” вагров[2]. Однако в данном случае мы имеем дело вовсе не с огласовкой – она тут вообще “не пришей кобыле хвост” – а тут можно предположить метатезу g↔r. Но никаких подтверждений, на какой основе могла произойти такая метатеза при переходе с западно- на восточнославянские диалекты, А. Г. Кузьмин не приводит. Появление суффикса -яг (коего ни в каком виде нет в этнониме вагры) объяснимо только в том случае, если исходником в этом словообразовании являлся бы корень вар, а не вагр, иначе должно было получиться что-то вроде “вагряг”. Мы явно имеем дело с двумя разными корневыми основами – вагр и вар. Поэтому понятно, что форма “варяги” не может происходить от “вагров”.

Антинорманнисты считают (впрочем, без достаточных на то оснований[3]), что наиболее ранней формой этнонима вагры было Waari, Vairi, Varni, Varini. Но варины Тацита и Плиния – германцы, причем пришли они из Скандинавии, их имя с германских языков значит “защитники” (от протосканд. *‑warjaR)[4]. Префикс w/v при таком словообразовании подразумевает происхождение этих названий от исходного arja (арии). Их историческая родина в Скандинавии называлась Värend. В I в. н. э. эти германцы занимали область Мекленбурга, а позже ушли на Рейн (примерно с III в.)[5].

Формы Vagri, Wagiri, Waigri, Waigros стали, вероятно, производными от др.-сканд. vāgr – ‘море, бухта’; др.-сакс. wāg – ‘волна, потоп’ (ср. др.-герм. *wāga-warijōz ‘живущие на море’) или же от герм. wacker – ‘мужественный’ (ср. санскр. vigra – ‘сильный’). Оба названия – вагры и варины, встречающиеся в западноевропейских хрониках, имеют вовсе не западнославянские, а бесспорно германские основу и происхождение, как и само исходное германское племя варины, некогда обитавшее в славянском ареале Балтики. Этим объясняется широкий разброс топонимики с корнем var у балтийских славян в регионе их расселения[6].

Так что “перескакивание” g в слове vagri из положения перед r в положение после r, в результате чего получились бы “варги/варяги”, сомнительно при передаче на любые славянские говоры, а учитывая, что ‑яг это суффикс, а не часть корня, то и вовсе невозможно. К тому же названия вагры и Вагрия возникли не ранее втор. пол. XI в. и, очевидно, сами славяне п-ва Вагрия “ваграми” себя не именовали, поэтому термин “варяги” просто физически не мог произойти от формы “вагры”. И если основываться на предположении (впрочем, ошибочном), что слав. варяги происходит от греч. βάραγγοι[7] (с переходом дифтонга γγ в простой одинарный “г”)[8], то связь с ваграми и вовсе бесследно теряется, поскольку поиск родины варягов заводит от Балтики далеко на юг, в Византию.

Однако часто постулируемое антинорманнистами тождество вагров и варинов не очевидно. Согласно Адаму Бременскому между “ваиграми” и “варнабами” располагались “ободриты-ререги” и еще некие “полабинги” (Деяния архиепископов Гамбургской церкви. II, 21(18)). Соответственно этому А. Ф. Гильфердинг считал вагров и варинов разными племенами. Вагров он размещает в восточной половине Голштинии, а варинов у реки Warnow в восточной части Мекленбург-Шверинского великого герцогства, что находится хоть и недалеко друг от друга, но всё же в разных местах славянской Балтики[9]. Выходит, имя речке когда-то дали германцы, а славяне назвались по имени речки (озвученной на славянский манер – “река варнов”, отсюда “варнавы” Адама Бременского), как это и было у них часто в обычае. Другое дело, что и сами вагры жили на территориях древних германцев варинов, которые, по словам того же А. Ф. Гильфердинга, являлись в прошлом “непосредственными соседями славян, передовым отрядом германцев в этой стороне”[10]. А ведь известно еще одно германское (свевское) племя сварины или свардоны (правобережье Эльбы)[11], от которых получили название р. Швартау и топоним Шверин (якобы славянский Зверин). По Тациту свардоны – это не одно и то же с варинами. Свардоны соседствовали с запада с германскими варинами и занимали будущие территории ободритов на побережье Балтики. Римская картография располагает там же франков[12]. Упоминается и ряд других германских племён с тем же корнем var (варгионы, видивары, кантвары, вараски, аварны (или аварпы), ретовары, ангриварии, хасварии, амсиварии, хаттуварии), что исключает какую-либо славянскую этимологию “вар”, даже несмотря на то, что слово варь в значении воды[13] у славян теоретически могло быть в употреблении, имея общеиндоевропейское происхождение.

Германцы варны на берегах Северного моря, в Ютландии и на Балтике, судя по всему, просуществовали до VI в. Они упоминаются в письмах Кассиодора, а также у Прокопия Кесарийского, Агафия Миринейского и др. Последний называет Вакара и его сына Фебдибальда в числе участников италийского похода Нарзеса. В том же VI в. Иордан писал о происходящем из народа варнов Аг(р)иульфа, которого Теодорих II поставил правителем побеждённых им свебов. Описывая войну варнов с англами и бриттами, Прокопий называет имена еще двух вождей варнов – Гермегис(к)ла и Радигиса. Среди них нет ни одного славянского имени, что касается в том числе и двух последних, несмотря на попытки это оспорить[14]. Наконец, в “Хрониках” Фредегара говорится о том, что в 595 г. в ходе войны с франками были истреблены почти все варны[15]. Именно их остатки и влились в состав вышедших к концу VI в. к балтийскому побережью славянских племён и сообщили им свой этноним варнов.

Поэтому историко-лингвистические весьма спорные попытки распространить имя варинов на всех ободритов и вагров как их самоназвание, что предпринимает историк А. Пауль[16], ничего, в сущности, не дают, ведь исходные варины являлись германцами, а не славянами. Не только по Фредегару, но и согласно Прокопию Кесарийскому еще в VI в. неславянские варины проживали на побережье Балтики в будущих землях ободритов к северу от остальных славянских племён. Антинорманнист А. Пауль, которому принадлежит первое в посткоммунистической России комплексное исследование о балтийских славянах, не в силах отрицать, что:

“Исследования гидро- и топонимики северо-восточной Германии и северной Польши указывают на то, что до балтийских славян эти земли населяли носители другого языка. Археология датирует появление материальной культуры балтийских славян VI веком, и принимается, что славяне сменили в этих землях древнегерманские племена”[17].

“Факт перенятия славянами целого слоя дославянской топо- и гидронимики остаётся неоспоримым. Независимо от данных археологии, вполне вероятным было бы происхождение не имеющего славянской этимологии этнонима “вары” у славянского племени из дославянской топо- или гидронимики южной Балтики не позднее VI века”[18].

Обобщение “дославянская” здесь значит германская – соответственно утверждению самого А. Пауля о смене славянами германского населения этих мест. Это подтверждают и ученые Академии наук, которые считают, что в отдельных местностях между Одером и Лабой после прихода туда славян еще сохранялись остатки германского населения.

“В этих местах славянское и германское население находилось в постоянном контакте. Такими местами были область германского племени варнов, на восток от р. Салы, долина р. Лабы, где также были остатки германского населения, а также район славянского поселения Дессау-Мосигкау. Германо-славянские контакты в этих и некоторых других местах обусловили заимствование славянами некоторых германских этнонимов и гидронимов, получивших славянскую форму[19].

Теория славянских варинов создаст лишь очередное противоречие с историческим контекстом и письменными источниками, которые свидетельствуют об однозначно норманнском или, во всяком случае, преимущественно германском происхождении варягов. Удалить или приуменьшить германско-скандинавскую этническую основу варягов на Руси и в Византии пока что никому оказывается не под силу. Наиболее осторожные критики ограничиваются тем, что пытаются сделать из варягов выходящий за ареал германских народов некий “интернационал” и втиснуть в него славян хотя бы на правах “союзников”, “соратников”, “торговых партнеров” варягов, включая туда же кельтов, балтов, финнов и даже, что совсем уж смешно, давно вымерших скифов[20], как бы растворяя норманнов в этом многоликом разноэтничном сообществе почти что до степени ничего не значащего ничтожества. Другие предлагают “ререгов” Адама Бременского скорректировать в “верегов”, чтобы получить слово “варяги”[21], т. е. по сути открыто призывают заняться подделками. Но слабость подобных неуклюжих построений очевидна сама по себе, да и по большей части основана на чисто лингвистических манипуляциях по принципу “всё что угодно, лишь бы не норманны”. Ведь то, что в понятие варанги в Византии иногда включались представители не только германских этносов и оно могло пониматься более широко (как наёмники вообще), нисколько не умаляет того факта, что сам термин произошел от скандинавоязычных норманнов, а значит именно норманны-скандинавы стояли у истоков и играли ведущую роль в основании этого византийского воинского класса, в который впоследствии могли приниматься и представители негерманских этносов. Только если императорских гвардейцев назвали бы в Византии “богатырями” – лишь тогда мы могли бы говорить о чисто славянских истоках данного института.

Казалось бы, от варины/варны/вары гораздо легче произвести как слав. наименование “варяги”, так и форму “варанги/вэринги” (где ing и -яг/-язь равнозначны). Но для этого нужны очередные конъектуры и домысливания. Так, А. Пауль считает, что “варяг” произошло именно от “варинг” – славянского северолехитского обозначения ободритов, которое могло сохраняться в диалекте ободритов в раннем Средневековье. В качестве примера А. Пауль указывает на западнославянские названия смелдингов и полабингов с окончанием -инг, употребимым в балтских языках[22]. Это опять только предположение, поскольку форма “варинг” в приложении к варинам не была известна никому в период господства славян на южном побережье Балтики в VI-XIII вв., она не фиксируется ни в одном источнике. Принцип аналогий недостаточен для доказательства. Ведь почему бы тогда не придумать ободридингов, вагрингов, руянингов, лютичингов, черезпенянингов, хижанингов и т. д.?

Л. П. Грот придерживается похожей теории, но предлагает считать “варяги” первичной формой, а “варинги” германоязычным производным от неё. Слово “варинг” выводится ею из др.-англ. конструкции *Warings, тоже нигде не фиксируемой, будучи плодом очередного вымысла на основе изысканий Т. Шора, который не приводит ни одного документального свидетельства существования этнонима Warings для славянских варинов[23]. Сами славяне варины называли себя варнавами или варнами, а не “варягами” или “варязями”. Ни от лат. Varini (учитывая, что in здесь, если и играет роль суффикса, то для латыни иноязычного, сл-но м. р. ед. ч. должен иметь форму varinus, а не varus), ни от варнавов невероятно произвести Warings. Естественной англосаксонской производной формой мн. ч. в данном случае было бы Warins (без —g). Если следовать логике Л. Грот и иже с ней, с такой же лёгкостью можно вывести латингов/латягов, русингов/русягов, склавингов/склавягов и много чего еще курьёзного. Почему бы нет? Если родина скажет “надо”… Наконец, окончательным опровержением выдумок Т. Шора, Л. Грот и А. Пауля служит древнеанглийская поэма IX в. “Видсид”, в которой варины упоминаются как Wærne/Werne (лишь при переводе на современный английский ставится Warings). Выходит, в славянской Балтике никаких “варягов” не существовало ни в каком виде, а значит от них нельзя произвести ни варингов, ни вэрингов, ни варангов.

К этому критическому разбору нужно приобщить рассмотрение теории ряда историков антинорманнистского направления (начиная с С. А. Гедеонова), согласно которой именно из славянской Балтии через Киевскую Русь термин “варяги” был ретранслирован в форме “варанги” к византийцам, а от греков уже перешел к исландцам и норвежцам в качестве “вэринги”. Такой слишком сложный и многоступенчатый маршрут путешествия лексемы варѧги заставляет усомниться в адекватности сей теории в целом, особенно в свете того, что согласно ПВЛ в самой начальной фазе истории Руси вплоть до XI в. среди первых князей и их ближайшего военно-аристократического окружения преобладал скандинавский элемент (подробно об этом далее), который наши летописцы отождествляли с варягами. Стало быть, никакого славянского посредства в передаче лексемы “варяги” к другим народам быть не могло, а изначальными носителями её в форме “вэринги” или “варангер” были сами норманны. В пользу этого говорит прежде всего присутствие [н] как в сканд. вэринги (væringjar), так и в греч. варанги (βάραγγοι), из чего следует, что византийцы заимствовали сей термин из лексикона норманнов напрямую, а не у славян, где носовой гласный в слове “варяг” отсутствует. Слово βάραγγοι не имеет объяснения в греческом языке, а от славянского оно не могло произойти. Значит оно было усвоено греками от скандинавских “вэрингов”, из наречия скандинавского[24]. Одновременно этот лингвистический довод служит еще одним доказательством неславянского происхождения “варягов”, упоминаемых в “Повести временных лет”.


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Ломоносов М. Древняя российская история. // Ломоносов М. Полное собрание сочинений. Т. VI. М.-Л. 1952, стр. 203.

[2] См.: Кузьмин А. История России с древнейших времён до 1618 г. Книга 1. М. 2004, стр. 91.

[3] См.: Губарев О. Об ободритах-варинах и Рорике-Борухе. // Valla. №2(2). 2016.

[4] Wiki/Варины.

[5] См.: Нидерле Л. Славянские древности. М. 2013, стр. 123.

[6] Считалось, что даже о. Руян носил название Verania, а его население упоминалось как verani. Но, как выяснилось, это следствие ошибки от оригинальных Ucrania, ukrani, не имеющих отношения собственно к Руяну. – См.: Овчаров В. К истории появления скандинавских соционимов в Древней Руси.

[7] Так, напр., считает А. Пересвет, утверждая, что “это понятие через ромейских, греческих попов и книжников пришло на Русь”. – См.: Пересвет А. Русские – покорители славян. М. 2013, стр. 31-32. Того же мнения придерживается С. Э. Цветков. – См.: Цветков С. Э. История “Оберёга”. Часть 1: Варяги = викинги?

[8] Однако в Византии, начиная с конца IX в., употреблялась также форма φαργανοι (фарганы), обозначающая стражников императора (“Псамафийская хроника”, нач. X в., и “О церемониях” Константина Багрянородного).

[9] См.: Гильфердинг А. История балтийских славян. М.-СПб. 2013, стр. 62-63.

[10] Там же, стр. 84.

[11] Название сварины наверняка восходит к санкср. svarga (соотв. слав. Сварог в иранской форме, со скифским суффиксом -оg). Не из этого ли общего индоевропейского источника (при германском посредстве) и нужно вывести формы варяги, вэринги и варины? Также не стоит забывать и об официальном названии Швеции – Sverige (“королевство свеонов”). Отсюда же происходит, надо полагать, и слово север, т. е. индоевроп. *u̯er (‘верх, вершина’) с табуирующей приставкой sе- (ср. с др.-англ. swir – ‘столб, шест’, ср. санскр. svaru – ‘большое бревно, столб’, (особ.) ‘жертвенный столб’).

[12] См.: Подосинов А. Восточная Европа в Римской картографической традиции. М. 2002, стр. 325.

[13] Однако корень var у славян имеет совсем иную этимологию: свар, свара – ‘ссора’ (санскр. svāra – ‘звук, голос, тон, шум’, что связано с криком); варить – ‘смешивать, соединять’; сватьба, cвадьба произошло, похоже, от исх. *сварьба; сварганить – ‘сотворить’.

[14] Это явно германские композитные имена. Первое – др.-герм. Ermengis (от irmin-, erman-, ermun- – ‘огромный, всеобъемлющий’ + gisal, gīsel – ‘залог, заложник’ либо gīsil – ‘стрела’), второе носил одноимённый готский вождь Радагайс ок. 400 г. (от др.-герм. rād, ‘совет’, ср. др.-исл. ráð, или др. сканд. hraði – ‘быстрый, скорый’ и того же gīsil). У древних германцев очень много имён начиналось на rad— (напр. Radbard). Чтобы вывести из Гермегис(к)ла что-то по звучанию и смыслу славянское, А. Паулю приходится существенно его исковеркать. Он предлагает читать Яромысл. Имена с окончанием -гис(к)л – типично готские. Например, известны Теодегис(к)л, сын Теодахада, короля Остготов, и Годигис(к)л. Приск Панийский упоминает Орнигис(к)ла (Ορνιγίσκιλος) – герм. Arnegisil (сканд. Eringísl), отца готского вождя Анагаста. Из Орнигискила тоже пытаются сделать “славянина” Унеслава (???). Фольклорная традиция саксов называет Витгис(к)ла – предка двух вождей ютландских саксов, Хенгиста и Хорсы, переселившихся в Британию. Историю о Гермегискле и Радигисе см.: Прокопий. Война с готами. М. 1950, стр. 265-267, 297-298.

[15] См.: Пауль А. Балтийские славяне. От Рерика до Стариграда. М. 2016, стр. 276.

[16] Там же, стр. 195, 200-201, 225, 235-236.

[17] Там же, стр. 10, 138.

[18] Пауль А. Варины, которых называли ободритами.

[19] См.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего Средневековья. М. 1982, стр. 196.

[20] “Тавроскифы” действительно упоминаются в византийских источниках как прибывшие к императору Василию II в числе 6000 для подавления мятежа Варды Фоки в 987-989 гг., что связывается с присылкой кн. Владимиром в 980 г. в Константинополь войска “варягов”. Однако “тавроскифами” у византийских писателей могли по старинке называться жители территорий к северу от Причерноморья, т. е. в то время это “росы”.

[21] См.: Венелин Ю. О происхождении славян вообще и россов в особенности. // Сборник Русского исторического общества. Вып. 8(156). М. 2003.

[22] Пауль А. Балтийские славяне, стр. 224-225.

[23] См.: Грот Л. Призвание варягов. Норманны, которых не было. М. 2013, стр. 87-89.

[24] Прочие подробности см.: Мельникова Е. Варяги, варанги, вэринги: скандинавы на Руси и в Византии. // “Византийский временник”, Т. 55 (80), Ч. 2, М. 1998, стр. 159-164.

Варяги – не славяне: 2 комментария

  1. Как-то Вы ловко термин warijōz обходите, который более подходит на основу происхождения «варягов».

    Нравится

    1. Что значит «обхожу»? Для каких «варягов» более подходит — для германских или выдуманных славянских? Вещи ведь разные. Никакое славянское племя «на море» варягами себя не именовало, а от вагров варягов произвести невозможно. Термин warijōz — германоязычный. И как это связать с вымышленными славянскими варягами?

      Нравится

Комментарии запрещены.